Струны черной души

— Спасибо, Андрей. Вы очень четко изложили те мои сомнения, которые я сама себе не могла сказать. Знаете, какая особенность у моей судьбы? Если что-то кажется плохо, это значит лишь одно: на самом деле все в тысячу раз ужаснее, чем я могла бы предположить.

— Не умею утешать. Наверное, не ту профессию выбрал. Но кое-что скажу. Я видел женщину: ее две дочки и мать заживо сгорели в деревянном доме, который мешал властям поселка использовать этот кусок земли. Я видел труп трехлетней девочки, мать которой ушла гулять на неделю, оставив ребенка без воды и еды. Я к тому, что они тоже не могли предположить, что все настолько плохо. Если вас завтра убьют, Маргарита, вы в последнюю секунду жизни будете сильной и красивой без пяти минут миллионершей.

— Такая приличная сумма в нашем договоре, а жалости ни на грош, — подытожила я. — Но я прощаю вас. Вы ведь тоже в пролете, если я не стану миллионершей. Сейчас у меня тридцать тысяч на всю оставшуюся жизнь. Вряд ли вы поймете, но я бы отдала все миллионы тети Изабелл, не думая ни секунды, положила бы сверху свои тридцать штук, только бы всего этого не было. Меня просто никто не спросил.

— А если бы спросили сейчас?

— Я бы все отдала, если бы это было возможно, но с одним условием: чтобы они пришли вместе, всем своим «заговором». Купила бы автомат — и всех бы уложила. Не за деньги, пропади они пропадом, а мести ради. И это был бы счастливый конец моей сказочной судьбы.

Адвокат посмотрел на меня цепким взглядом с темным отблеском хронической ярости, встал и протянул мне руку для крепкого пожатия. Как товарищу по оружию.

— Будем на связи, Маргарита. Я не по части звуковых и световых эффектов, но в беде не бросаю. И как-то привыкаю к вашей лихой отваге. Нахожу ее милой и даже женственной.

Закрыла за ним дверь, стояла со сжатыми кулаками в прихожей и напряженно думала: не разбить ли мне голову о стену.

Иначе не выбить оттуда нарисованную услужливым адвокатом картинку: я в инвалидном кресле, с перекошенным, перекроенным лицом, а рядом ласково улыбающийся Игорь, кормит меня манной кашей с ложечки. На столе пачка памперсов для меня.

Мы с ним вступили в брак и в наследство. Можно даже не убивать. Не так сразу. А я еще считала себя храброй.

Я отметала именно это подозрение.

Бывает на свете человек — несчастный случай, который не может не состояться. Кто-то так сказал, и это чистая правда.

К одним людям пристают несчастья, другие, немногие, прилипают к несчастьям сами. Они ищут беды, создают их, тонут в них и щедро делятся с остальными подхваченной там заразой.

Это Надя Павлова, если вы не поняли. Ее мучения сродни восторгам. И, разумеется, страдания — единственный проверенный способ привлечь к себе внимание.

Сережа сообщил мне, что ей все хуже.