Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

И вот они уехали, прихватив с собой Бонифация, с целью предотвращения у пса формирования депрессивных состояний из-за хозяина-мудака. То есть меня. Моего одиночества хватило меньше чем на сутки. До меня только тогда стало доходить, чем эти дни занимался Рома — он не давал мне погружаться в мысли, которые всё ещё продолжали выворачивать меня наизнанку.

Сорвался я уже к вечеру. Вина и страх невероятным образом сумели перевоплотиться то ли в гнев, то ли в какой-то неподвластный мне псих.

Дом. Машина. Дороги. Общага. Вера.

Я ещё не проснулась, а уже знала, что сейчас будет стыдно. И дело было совсем не в чугунной голове или в филиале пустыни Сахара, вольготно поселившемся в моём рту из-за похмелья. Так, лёгкий дискомфорт, если сравнивать со всем остальным.

Чужая рука, по-хозяйски расположившаяся у меня под грудью, несильно, но уверенно прижимала меня к крепкому торсу. Вернее к чужому голому торсу. Моей не менее голой спиной. Чёрт.

Стас спал безмятежно, перехватив одной рукой меня и уткнувшись своим носом мне в шею. Его дыхание, горячее и размеренное, обжигало мою кожу, при каждом выдохе высекая целый сноп искр, который в свою очередь не упускал не единой возможности пробежаться по моим несчастным нервам, туманя мозг, парализуя тело, порождая панику, убивая всякий намёк на разумность.

Осторожно шевельнула ногой. После чего выдохнула, то ли с облегчением, то ли с разочарованием. Джинсы. Они всё ещё были на мне, а значит… Значит, ничего не было. Хорошо, что не было. Замечательно, я бы даже сказала. Великолепно. Просто ВЕЛИКОЛЕПНО. И немножечко обидно. И сильно стыдно. А ещё до безобразия сложно…

Сумятица в собственной голове пугала. Захотелось бежать, а где-то в процессе сбегания сменить телефон, имя, национальность… и остатки мозгов. Боже, Вера, что же ты опять учудила?!

Попробовала осторожно выскользнуть из-под руки Стаса, не желая его будить. Но Чернов спал крепко, даже бровью не пошевелил, лишившись моего тела в качестве подпорки. Теперь он просто перекатился на живот и плющил свою харю об подушку, а не мою шею. Вот же гад! Мог бы проснуться ради приличия.

Думала аккуратно сбежать, в итоге неудачно рухнула с кровати. Звук моего падения непозволительно громко разнёсся по спальне, но даже это не потревожило крепкого Черновского сна. И смешно и грустно, вот честно. Потирая ушибленный копчик, оценила степень своей одето-раздетости. Нижнее бельё в полном составе — есть, джины — есть, и отчего-то только один носок. Пока скакала по комнате в поисках остатков своего обмундирования, пыталась прикинуть, что же мне теперь со всем этим делать. На душе было неоднозначно.