Строгий режим

Солома ничего не мог сказать, только отрицательно покачал головой.

— Из-за пацанят, что ли? — пытался ободрить его Паха. — Да брось ты, этих хоть бей да забейся, для них это только приключение. Потом ещё хвастаться этим будут. Молодые. Это тем, кто здоровье по лагерям оставил, это чувствительно, а этим…

Солома с трудом понимал, о чём говорит Паха. В голове крутилось только одно: «Не трахалась ли ни с кем Ольга?» У него самого даже мыслей не было похотливых начёт неё, чему он и сам даже удивлялся. К ней тянулась его душа. А свои интимные потребности он удовлетворял как обычно, вручную. Причём представлял при этом даже не Ольгу. Она казалась ему таким хрупким и нежным существом, что максимум, что мог позволить он пока себе в своих мыслях, это обнять её, легонько поцеловать и потихоньку прижать к себе.

Он не выдержал и написал ответственной за их хату Косе, чтобы рассказала подробно обо всём, что происходило. Он, конечно, понимал, что она не расскажет ему, кто и с кем трахался. Но была большая надежда, что она хотя бы его успокоит.

— Пусть отправят по срочной, — сказал он, сунув малёк в кабуру.

В камеру один шесть Ольга попала вместе с Верой, Тамаркой Богадулкой и ещё двумя швабрами, которые и на свободе жили в подвалах. Из блатной семейки она была единственной, и это сразу поняли её новые сокамерницы по её одежде и «приданному». Она была в хорошем махровом халате и мягких пушистых тапочках, и помимо целой сумки вещей принесла ещё два полных пакета продуктов. А когда она вышла ещё раз на продол и вернулась с телевизором, по тюремным меркам считавшимся большим, и к тому же он был цветным, то сразу же стала в камере самой желанной. Ей тут же выделили приличное место. Правда, здесь тоже камера была переполнена и ей сразу сказали, что спать будут по очереди, так как цивильных арестанток здесь было вдвое больше, чем спальных мест в блатном углу.

— Да нормально, в тесноте да не в обиде, — с улыбкой ободрила её Настя, которая здесь рулила. — Ну, что там у вас случилось?

Ольга посмотрела на своих новых семейниц, которые её встретили и во все глаза смотрели на неё, ожидая услышать из первых уст причину этого шума. Одна из них, которая представилась Мамой и сейчас переливала из кружки в кружку заваренный для встречи чай, остановилась, чтобы звук льющейся воды не мешал рассказу.

— Да лучше вон у них спросите, — кивнула Ольга на свою первую семейницу Веру и на Тамарку. — Они лучше знают.

— Не поняла, — удивлённо произнесла Настя. — Там что, без вашего ведома что-то делалось?

— Да потрахаться девчонкам захотелось, — вместо ответа сказала Ольга. — Малолетки дырку проковыряли и залезли к нам. Я просто не участвовала в этом, поэтому впечатлениями лучше они поделятся, чем я.