Эротические страницы из жизни Фролова

Ни в какую милицию ни о чем не заявлять, - это казалось им совершенно бессмысленным, поскольку и суд, и исполнение приговора уже состоялись сами собой, а заявлять на себя они посчитали нелепостью, тем более, что ни в добропорядочную милицию, ни в справедливый суд они, как и все нормальные граждане страны, никак не верили. Маме рассказать все совсем не так, как было на самом деле, а как именно - они еще придумают и затем вызубрят во всех деталях, чтобы не сбиться. Иначе она с ума сойдет. Никому больше ни о чем, что касается сегодняшнего вечера, вообще не рассказывать. Никаких надуманных алиби не сочинять, - были дома да немного на улице, и все. Маму, бабушку и Сережку в это дело ни в коем случае не впутывать. А что нет у них уличных свидетелей, - так они были поглощены серьезным разговором и на окружающих не обращали внимания, - как в таком случае они могут предоставить свидетелей защиты? Не помнят они, кто их мог видеть. Пусть докажут…

Наговорившись таким образом, выпив по два стакана чая - ужинать едой им и в голову не пришло - они ушли в большую комнату сочинять лапшу для мамы.

- Я лягу с тобой, да?

- Конечно. Кстати, где ты научилась обращаться с пистолетом?

- Толик научил. У него точно такой, только газовый. Я и разбирала его, и стреляла несколько раз.

- А ты… этому Толику ничего про брошки не говорила?

- Нет, что ты. Никому не говорила. Точно. А это и в самом деле бриллианты?

- Просто минерал. А смотрится так потому, что состоит из множества склеенных кристаллов. Точнее - не склеенных, а очень точно притертых друг к другу.

- Притертых? А за что же они держатся?

- Друг за друга.

- Это как вы с мамой?

Он улыбнулся:

- Что-то в этом роде. Вечный прибой называется. Не вообще - это только я так называю. Когда над диссертацией работал, пришло в голову и так во мне и закрепилось. Теперь уже другого названия и не представляю.

- От них и правда чем-то морским веет… А кто этот человек, который тебе их заказал?

- Я его не знаю. И не видел никогда. А кристаллы и в самом деле приносил посыльной. Парень один. В тот день, когда ты их увидела, мне на работу позвонила незнакомая девушка… и сказала, что этого парня убили, и что он больше не придет. Наверное, от этой девушки тот гад и узнал обо мне.

- А про гостиницу ты придумал?

- Да. Я надеялся, что он отвяжет меня, и тогда…

- Ты бы с ним не справился.

- Может быть. Но ничего другого я так и не придумал. Я тогда совсем с ума сошел.

Она от этих слов прильнула к нему, положила голову на плечо, прошептала:

- Я знаю. Мне так страшно тогда стало, что из-за меня тебе такое приходится выносить…

- Тебе еще худшее пришлось вынести… из-за меня.

- Не знаю. Мне только поначалу было очень страшно. А потом просто противно, и все. На рвоту тянуло. Но я об этом не думала.