Эротические страницы из жизни Фролова

Он отрицательно покачал головой, чем ее очень удивил и смутил.

- Ты что, папа? Подозреваешь меня в чем-то? - спросила она сразу после того, как кратко переговорила с Толиком. - Это совсем не то, что ты думаешь. Ты меня обидел.

Ему и в самом деле стало неловко. Она это почувствовала и прислонилась к его груди. Вместо извинения.

- Я первая в ванную, хорошо?

- Да. Мама с Сережкой остаются у Лены.

- Честно? - удивилась она, подняв к нему лицо.

- Иди. Мойся.

Странно. Она ведет себя так, будто ничего не случилось. А ведь в глазах все еще страх. И чувствует, как и он, неизвестность ближайшего будущего…

Виктор открыл дочкину сумочку и взял пистолет. Вытащил обойму, выщелкал из нее шесть патронов. Седьмой оставался в стволе, и он не стал его трогать. Пусть пока там будет. Вернул патроны и обойму на место и, подумав немного, отнес пистолет в комнату и положил на тумбочку, прикрыв салфеткой.

Из ванной выглянула Светкина головка:

- Пап, дай сюда кандалы. Мне нужно их вымыть. Ладно, я сама.

И вышла, голая и мокрая, на ходу поясняя:

- Прежде, чем их куда-то выбрасывать, я должна тщательно смыть с них твою кровь. Понимаешь? Посмотри на свои руки.

Потом взяла сумочку и извлекла оттуда ошейник и кожаные наручники. Он и не помнил, когда она их туда сунула.

- Это тоже в стирку. А пистолет где?

- На тумбочке. У нас в комнате.

- Правильно, у нас. Пусть остается заряженным, - сказала она очень серьезно. - Хлопни меня сюда.

Она кокетливо выставила ягодицы и он легонько шлепнул по ним ладонью в направлении ванной.

Как она может так быстро менять настроения?

Он изъял из сумочки все остальное и разложил на столе. Кассеты перепутались, и он теперь не знал, на какой из них записаны они. Впрочем, какая разница? Все равно уничтожить нужно все. Он уже взял в руки пассатижи, как вдруг в голову стрельнула другая мысль, - может, наоборот, нужно оставить? Ведь это доказательство того, что они защищались…

И его вдруг снова охватил приступ жуткого, невыносимого стыда. Они… Она, а не они. Он валялся, как тряпка, пока этот бычара ее насиловал… Она все вынесла сама. И защитила их обоих сама. Сделала то, что должен был делать он… Еще и уничтожила все следы его пребывания там: ""Тебя здесь и близко не было, папа"". Только сейчас до него дошел истинный смысл тех ее слов. И сейчас… Это о н а вчувствовалась в его состояние. Не он в ее чувства, а она в его. Она понимает, каким… жалким он себя сейчас чувствует… и старается теперь вести себя так, чтобы он не думал об этом, не страдал от этого… кокетничает даже… А он еще удивляется, как быстро она все выбросила из головы. Ничего она не выбросила. Ничего не забыла.