В обратную сторону

Я знаю, что все это время ты проворачивал свою аферу у нас за спиной, а я… позволяла тебе это делать, купившись на твою заботу, благотворительный проект и свои эмоции. Так какова твоя цель — отнять компанию, значит? Решил окончательно разрушить мою жизнь? Забрать наследие моего отца? Зачем это тебе? Месть? Деньги? Желание показать, где мое место? — перебираю варианты, осознавая, что все эти мотивы и руководят Ковалем.

— Я не хочу разрушить твою жизнь. Ты все не так поняла, — проговаривает Дима около моего уха. Его голос звучит спокойно и вкрадчиво. У него явно все под контролем, а вот я… Мне есть что терять, в отличие от него. Очень жаль, что я слишком поздно опомнилась и повелась на свои эмоции, воссоединив наши отношения.

— Наоборот, я хотел бы дать тебе все самое лучшее в жизни. Именно поэтому…, — Дима обходит меня, встает напротив и протягивает мне нечто, напоминающее билеты на самолет.

— Что это? Полет бизнес-классом до ада? — саркастично интересуюсь я. Присматриваюсь к билетам, моментально считывая название Европейского города, что значит для Коваля очень многое.

— Первое, что ты должна знать перед тем, как мы покинем Россию: я все улажу. Ты будешь под моей защитой, в абсолютной безопасности. Вместе с Богданом. Я знаю, как вывезти его из страны без особых проблем. Когда вы с сыном окажетесь в Вене, ты перестанешь находиться во власти манипуляций Андрея и сможешь самостоятельно принимать взвешенные решения.

Мне резко становится дурно. Голова начинает кружиться, а пирс буквально уходит из-под ног, позволяя мне морально упасть в реку. Меня так сильно тошнит, что сил нет взглянуть Диме в глаза и понять, шутит ли он, ставит ли мне ультиматум, или просто предлагает сбежать от мужа с ребенком.

Что? Он действительно это предлагает? О Боже. Кем он себя возомнил?

— Ты издеваешься? — импульсивно вырвав билеты из его рук, я буквально швыряю их ему в грудь. Клацнув зубами, Коваль мгновенно хватает меня за запястье, сжимая его до боли. Властным рывком притягивает к себе, уверенно заглядывая в глаза:

— Не надо так делать, Эля, — горловым шепотом настаивает он, бросая на меня разъяренный взор исподлобья. — Не зли меня, девочка. Хочешь, чтобы я перестал с тобой церемониться? — вздергивает одну бровь. — Я ведь уничтожу его. Видит дьявол, Эля, я уничтожу его, если это единственный способ добиться того, чтобы ты, наконец, прозрела!

— Что ты несешь, Дим? — с шипением отзываюсь прямо в его лицо, в губы. — Андрей — отец моего ребенка! Жестокое устранение соперника — признак слабости. Счастливые отношения можно построить лишь на основе совместного выбора, а никак ни жестокостью, шантажом и манипуляциями! — с горячностью заявляю я, прекрасно понимая, что для Коваля это излюбленные инструменты.