В обратную сторону

Пространство вокруг нас пропитано запахом секса и похоти, от пережитого кайфа комната плывет перед глазами, мышцы превращаются в пластилин. Хочется растянуться с Элей на диване и просто полежать в тишине, не двигаясь и не думая ни о чем. Высшая степень эйфории. Только с ней. Только в ней.

— Эля, твою ж мать. Где тебя носит? — бурчит Белов и, напоследок раздраженно дернув ручку двери, топает обратно.

Дождавшись, когда его шаги удалятся на безопасное расстояние, я ослабляю хватку и отпускаю Элю от себя. Она отстраняется порывисто и с явным облегчением. Я внимательно всматриваюсь в ее бледное лицо, ища на нем признаки сожаления или раскаяния, но не нахожу ничего. В светлых глазах полый штиль и спокойствие. Нет даже злости, как и остаточных искр полученного удовольствия. Абрамова успела взять себя в руки и наглухо «закрыться» от моих атак.

Мы молчим, не разрывая напряженного зрительного контакта. Тишина в нашем случае совсем не успокаивает и не умиротворяет. Я не знаю, чего от нее ждать. Оплеухи или холодного игнора? На признания в любви и обещания лебединой верности рассчитывать не приходится, поэтому следую ее примеру и включаю покер-фейс. Скорее похер-фейс, но суть вы уловили. Сняв презерватив, бросаю его в ближайшую урну, неторопливо натягиваю на зад боксеры и следом джинсы и застёгиваю ремень, все это время не сводя с Элины лениво-изучающего взгляда. Она в свою очередь приводит в порядок платье, предварительно воспользовавшись влажными салфетками из своей сумочки. Стадию стеснения мы прошли еще десять лет назад, когда только начали постигать эротические горизонты друг друга.

— По коридору налево есть гостевая ванная комната, — сухо сообщаю я.

— Спасибо, очень кстати, — копируя мою интонацию, отвечает Эля, поправляя пальцами растрёпанные волосы.

— Если нужна помощь… — вежливо намекаю на свою кандидатуру.

— Уже помог. Благодарствую, Коваль. — двусмысленно ухмыляется Абрамова, мазнув по мне быстрым взглядом.

— Может еще на «вы» перейдёшь? — непроизвольно раздражаюсь.

— Если настаиваете, Дмитрий Андреевич, — парирует Эля. — Мы закончили? Можно расходиться?

— Можем продолжить, — заявляю я, расплываясь в наглой улыбке. — Твой олень сюда вряд ли вернется.

— Олень? — ледяным тоном переспрашивает Эля. — Ты о моем муже сейчас?

— У козлов рога тоже есть, — вношу уточнение небрежным тоном. — Я всего лишь пытался быть мягче.

— Да ты у нас сама толерантность и благородство, Дим, — дерзит она и, прижав клатч к бедру, направляется к двери. Я не двигаюсь с места, провожая ее взглядом. Замок открывается изнутри без ключа. Она справится с ним и без моей помощи.

— Эля, — окликаю ее уже на пороге. Абрамова напряженно застывает, но не оглядывается.