В обратную сторону

Если Эля забудется в момент экстаза, мы сыграем так виртуозно и громко, что нас услышат все приглашенные высокопоставленные гости. Скандал выдался бы зачетный.

Черт, будь у нас чуть больше времени, я бы позволил Эле оторваться на полную катушку, оттрахав до сорванных голосовых связок. Бедный рояль бы точно не пережил наши безумные игрища. Я нисколько не преувеличиваю. Эля — самодостаточная уверенная в себе женщина, но ей нравится абсолютное мужское доминирование в сексе, она кайфует от ложного ощущения беспомощности и собственной слабости. Ложного, потому что на самом деле Эля уверена в том, что я не причиню ей какого-либо вреда, только наслаждение. Это наша эротическая игра, правила которой мы приняли давно. Податливая и покорная, но только до первого оргазма.

Так, напомните, почему я не могу украсть Элину до утра? А еще лучше навсегда — одной ночи нам точно не хватит.

Вопрос теряет свою актуальность, когда сквозь грохот пульса в ушах я умудряюсь расслышать звук уверенно приближающихся шагов по коридору. Срабатывают врожденная осторожность и бдительность, или я подсознательно ожидал чего-то подобного. Дверь заперта, теоретически опасность быть застигнутыми на «горячем» не существует, как нет ни малейшего сомнения в том, кто наш незваный топающий гость.

— Эля, ты здесь? — Белов дергает ручку двери в момент, когда мы, взмокшие и разгорячённые, находимся в секундах от стремительной кульминации. Мысленно проклинаю муженька Абрамовой. Вот же рогатый настырный сучонок. Инстинктивно замедлившись, я затыкаю Элине ладонью рот, чтобы она ненароком не намычала лишнего.

— Тихо, детка, — шепчу ей в ухо, продолжая трахать ее в менее интенсивном ритме. — Он не войдет, не бойся, — добавляю хрипло, до упора проникая в истекающую влагой промежность. Ее внутренние мышцы содрогаются, плотно обхватывая набухший член, по моему телу проходит судорога. Она мелко дрожит, впившись когтями одной руки в мое бедро, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Я не в состоянии размышлять о причинах и следствиях. Мощнейший оргазм обрушивается на нас одновременно и сокрушительно. Склонившись, прикусываю ее плечо, чтобы не взвыть самому. Удовольствие взрывается в каждой клетке, так сильно и ярко, что пол на какие-то секунды уходит из-под ног. От падения нас спасает только чудо, точнее моя мгновенная реакция. Резко выпрямившись, прижимаю Элину к себе, все еще находясь внутри сокращающегося лона. Погрузившись в состояние экстаза, она вряд ли осознает шаткость нашего положения. Да и я сам далек от объективной оценки ситуации. Делаю пару финальных движений и, скрипнув зубами, нехотя покидаю жаркое тесное убежище. Откинув голову мне на плечо, Эля жадно хватает освобожденным ртом горячий воздух.