В обратную сторону

Сорвался за день до рейса. Ни на что особо не рассчитывая, поехал к кафе, где она обычно встречалась с подружками. Вместе мы там ни разу не были, но Эля частенько упоминала название, и я запомнил.

Пафосное заведение для избранных, строгий фейсконтроль с целью отсеять лишний человеческий хлам, мешающий олигархам культурно отдыхать. Внутрь меня, разумеется, не пустили, но поверх плеча секьюрити в смокинге я успел увидеть Элькин затылок. Она сидела спиной ко мне за столиком в самом центре полупустого зала и громко смеялась, но вовсе не над шутками своих подруг, потому что их рядом с ней не наблюдалось. А вот Андрей Белов был, и интимная манера их общения убила последние сомнения насчет Элининых заверений «просто друзья» и «ничего не было».

Вроде бы никаких душераздирающих трагедий. Обыденная история, каких тысячи. Не срослось, не получилось. С кем не бывает?

Десять лет прошло, а те минуты в кафе так и не стерлись, не потускнели. Закрываю глаза и вижу, как она смеется, позволяя Белову себя лапать, а мое сердце в хлам. Такой я и ее запомнил…

— Ты можешь хотя бы притвориться, что тебе интересно, — шепотом возмущается Каримова, повиснув на моем локте.

— Зачем? — отзываюсь скучающим тоном.

И правда, зачем я притащился с ней на дико тоскливую выставку какого-то модного московского фото-художника. На мой притязательный взгляд его творчество — редкостное дерьмо. То, что пипл хавает и отваливает создателю бешеные деньги за этот второсортный отстой, не значит, что я должен лицемерно рукоплескать признанному столичными критиками гению.

Не могу поверить, что согласился так бездарно провести свой единственный выходной. Достав телефон, лениво просматриваю входящие сообщения.

— Дим, это просто невежливо, — сокрушается Лейла, с жеманной улыбкой кивая кому-то из присутствующей богемы. Зал арт-музея на Остоженке сегодня забит до отказа. — Что ты там все время ищешь?

— Жду важный звонок, — вру без зазрения совести.

— А чем воскресенье отличается от других дней недели? — небрежно пожимаю плечами. — Кстати, я был лучшего мнения о твоем вкусе, — добавляю, окидывая взглядом стильно оформленный зал. Это — единственное достоинство выставки.

— О вкусах не спорят, знаешь ли, — фыркает она. — Звонок от Ладогина ждешь?

— С чего ты взяла? — взглянув на Лейлу, спрашиваю я.

— Не знаю, — она смущенно кусает пухлые губки. — Он в прошлые выходные намекал, что пригласит нас на особую программу в клубе.

— Ты вроде решила завязать с экспериментами, — припоминаю я, поняв, куда она клонит.

— Я думала, что таким, как Ладогин, не отказывают. Он тебе здорово помогает решать проблемы «А-Треста», — прозорливо замечает Лейла.

— Давай здесь не будем это обсуждать, — закрываю тему. — К тому же я уже отказался.