В обратную сторону

В ответ я отрываю ее сочную попку от рояля и, развернув на сто восемьдесят градусов, ставлю в бесшумную удобную позу, нагибая над «опасной музыкальной зоной». Теперь она упирается ладонями в корпус инструмента, бесстыдно выставив свою пятую точку. Мы оба тяжело и рвано дышим от безумного голода, что испытывают наши тела. Я наматываю ее волосы на ладонь, заставляя прогнуться сильнее.

— Ноги шире, Элина Алексеевна, — приказываю, отвесив по ягодицам звонкий шлёпок.

— Ты сукин сын, Коваль, — лепечет Эля, едва не плача от острого возбуждения. — Я тебя точно убью… потом, — обещает она, нетерпеливо постанывая, пока я надеваю презерватив.

— Потом так потом, — хрипло смеюсь. — Сейчас у нас по плану секс без правил, — подложив ладонь под ее живот, приподнимаю Элину чуть выше. — Ты же любишь без правил, Эль? — приставив раскалённую головку к мокрой промежности, мощным движением вбиваюсь внутрь.

Мы оба протяжно стонем от мучительного невыносимого наслаждения. Да, бл*ь, это оно. Меня прошибает насквозь мощнейшим удовольствием. То самое ощущение, после которого любой другой секс с любой другой женщиной кажется пресным.

— Господи… — выстанывает Эля. Стенки ее мокрой и горячей плоти сжимают мой член, как в тисках, заставляя рычать от невероятного кайфа. У меня реально рвет крышу. Некоторые женщины добиваются подобного эффекта делительными упражнениями с целью доставить любовнику незабываемое удовольствие. У Эли получается довести меня до грани без каких-либо специальных ухищрений. — Это тааак….

— О*уенно? — подсказываю я. — Но будет ещё лучше. Мы только начали.

Не дав Эле перевести дыхание, крепко беру ее за бёдра и начинаю трахать в бешеном жёстком темпе. Именно так, как ей необходимо для быстрой и яркой разрядки. Я не забыл, сохранил в памяти все до мельчайших моментов. Все ее желания, слабости, тайные фантазии, о которых мне посчастливилось узнать на собственном опыте. Необузданная страстная девочка из моего прошлого снова со мной, точнее я в ней, беру ее одержимо, жадно и неистово, выдалбливая все мысли о рафинированном муже.

— Не так сильно… Я почти, — бормочет она, задыхаясь. Эля дьявольски напряжена. Ее ногти царапают лакированную поверхность с жалобным скрежетом. Между сведенных лопаток стекают капельки пота. Я тоже — почти. Ожидание было слишком долгим, но сбавить темп равносильно смерти.

— Я догоню, — сбивчиво рычу, вбиваясь в хрупкое тело еще глубже и быстрее. Моя грубость и напор только подстегивают ее удовольствие, неумолимо приближая разрядку. Она приглушено мычит, сдерживая крики, отчаянно цепляясь за чертов рояль. Ее сдержанность в аккомпанементе порочных шлепков наших бьющихся друг о друга тел кажется бессмысленной и абсурдной.