Стоять, бояться, раздеваться!

Тебе ж не нужно потом тащиться с ним в ЗАГС».

«Зажги, чтобы было о чем вспоминать и молчать при внуках».

Аргументов у Лены скопилось хоть отбавляй. У Вероники руки устали бросать телефон, чтобы получить новое сообщение. Но, в отличие от прошлой лекции, сейчас никаких возражений не возникло.

Поддаваться на уговоры оказалось легко. От слова «разрешаю» словно тяжелые кандалы упали. С головой и телом начало твориться что-то странное. То хотелось улыбаться, то мерить белье, то танцевать, то прятаться под одеялом от самой себя.

Крыша таки сделала «ту-ту», как кое-кто и обещал. Оставалось лишь дождаться этого машиниста, накормить и улететь с ним далеко-далеко.

Боясь проморгать возвращение Руслана, Вероника даже соседа впустила всего на пятнадцать минут. Погреться. Из благодарности.

Дура! Романтичная! Наивная!

И вот расплата.

– Я так понимаю, мясо, которое тебе приготовила, тоже можно выкинуть?

Заведенная, она сама не заметила, как эмоции со злости перескочили на что-то другое. Горькое, бессильное. Больше похожее на разочарование.

– Соседу нужно было скормить. Кто ж одним чаем угощает?!

– Ну да, он так старался. – Никакого пороха не осталось, чтобы спорить. Только сожаление, что не уехала, что не послушалась себя, когда мозг ещё соображал.

– Конечно! Рассчитывал, наверное, на что-то.

Шум воды прекратился. Что-то с глухим стуком ударилось о стену. И дверь кабинки раскрылась.

– Ладно. Как хочешь. Значит, все в мусор... – Глотая ком в горле, Вероника развернулась. Взялась за дверную ручку. Но уйти так и не успела.

– Куда?! – огромная загребущая лапа легла на предплечье и потянула назад.

По телу будто двести двадцать вдарило. Пальцы на ногах поджались, а глаза стали вдруг такими влажными, словно реветь удумала. Без повода. Как последняя истеричка.

– Еду. Выбрасывать. И переодеваться, – прохрипела не оборачиваясь. – Закончен бал, погасли свечи... – Как обычно некстати, вспомнились классики.

– ...Дворецкий подал экипаж, – ни с того ни с сего вместо очередной порции рева продолжил стихотворение Руслан.

– Ты... ты... – Вот ничего ж особенного не сказал, а ее словно по стенам тонким слоем размазало. – Еще спой мне тут, чтобы упала и не очнулась.

– А по-моему, ты и без пения в нужной кондиции.

Гад заставил посмотреть себе в глаза и нахмурился. Скотина непредсказуемая! Солдафон бракованный.

– Да пошёл ты!

Пока и на самом деле не заревела, Вероника попыталась вырваться. Дернула руку. Ударила по лапе, которая ее удерживала. Ругнулась как взрослая. Без мата, но от души.

Однако проще было стену плечом вынести.

– Ты что, расстроилась?

На него будто снизошло. Даже желваки на скулах исчезли и взгляд просветлел.

– Нет. Отлично мне. В тонусе и под защитой.