Стоять, бояться, раздеваться!

Одновременно с голосом послышался треск, звонкий шмяк и глубокий вдох.

– Охуенная. – Мастер комплиментов сегодня был в ударе.

Без одежды мгновенно стало легче. За спиной словно крылья раскрылись. Никакие тормоза больше не держали.

– А какая я еще? – Наблюдая за нервным движением кадыка, Вероника обхватила свою грудь и принялась нежно массировать.

– Роскошная, – прозвучало с восторгом.

Мурашки по спине поползли от хрипотцы и тона. Дыхание перехватило.

– А еще? – облизала губы.

– Еще...

Вероника ожидала слова. Одного – двух. Чего-нибудь пошлого, отвязного в стиле Бадоева. Но вместо слов мужские руки коснулись развилки ног, и средний палец без подготовки резко толкнулся между нежных складочек.

– Мокрая, – чудовище плотоядно осклабилось. – Адски мокрая. У меня сейчас яйца взорвутся от того, как там влажно и горячо.

– Не нужно ничего взрывать.

Поражаясь собственной раскованности, Вероника тоже опустила одну руку вниз. Просунула между телами и сжала в ладони налитый ствол.

Никогда раньше она не испытывала трепета от прикосновения к члену. Ни один прежний не был чем-то большим, чем часть тела. А этот, бархатный, тяжелый, с выпуклыми венами и розовой головкой, хотелось трогать, гладить, облизывать, чувствовать размер и вкус.

Если бы с членом можно было поговорить, агрегату Бадоева она бы душу излила. Без стеснения и страха. Как самому близкому, рассказала бы все свои тайны и желания.

Такой большой, надёжный, ручной, он бы точно выслушал и поверил. Вытрахал бы любые сомнения, словно доктор редкой специализации.

– Ты обещал заставить меня кричать! – Глаза напротив совсем остекленели, так что пришлось напомнить.

– Если ты сейчас не остановишься, я сам скоро заору, – Руслан скрипнул зубами и положил свою огромную руку на узкую женскую ладонь, притормаживая.

– Я первая!

Даже не думая жалеть этого роскошного самца, она сама забросила правую ногу ему на бедро и качнулась вперед.

– Это святое. – Будто ему живую воду перед смертью предложили, Руслан и не подумал отказаться. Ювелирно направил себя в подпухшую плоть и, вздрогнув всем телом, прохрипел: – Дамы всегда вперед.

Под это «вперед» оба чуть не умерли. Веронику спасли надёжные мужские плечи. Повисла на них. Впилась ногтями до кровавых зарубок.

Руслана непонятно что спасло. Он хрипел, матерился, сминал ягодицы. Но не позволил и на миллиметр отодвинуться.

Прижатая к каменной груди, Вероника слышала, как его сердце набирает скорость. Видела вздутые вены на висках и шее. Но проще, наверное, было остановить грузовой поезд, чем этого мужчину.

– Такое ощущение, что тебя до меня вообще никто не трахал. Тесно. Сдохнуть можно.

Мощный поток воды бил сверху. Струи лупили по коже, оставляя полосы. А снизу, словно адская машина, начали работать бедра.