Стилист

, имеет множество совпадающих признаков с образцом, помещенным в конверт номер три и изъятым на участке местности, где расположен последний по времени постройки коттедж микрорайона «Мечта». Что же касается других образцов, представленных для исследования, то они имеют с образцом номер один гораздо больше различающихся признаков, нежели совпадающих.

Для посещения «Мечты» благодаря преступлению, совершенному в доме переводчика Соловьева, повод был всегда, чем Селуянов и не замедлил воспользоваться. В ночь, когда были совершены убийства Коренева и Собликовой, он уже был здесь в составе дежурной опергруппы, да и потом приезжал один или два раза, так что с единственным свидетелем, он же единственный подозреваемый, был знаком. Несмотря на то, что было уже около девяти вечера, Владимир Александрович обрадовался ему, чем немало удивил Николая, ибо тот помнил, что во время предыдущих встреч хозяин дома не показался ему человеком приветливым и искренне желающим помочь. Собственно, именно эта закрытость и заставила Селуянова настаивать на версии о виновности самого Соловьева.

Отпустив дремавшего в холле на стульчике милиционера поужинать, Николай предложил Владимиру Александровичу обсудить возможность проникновения в его дом случайного грабителя. На самом деле он хотел более подробно поговорить с ним о случаях появления на территории «Мечты» незнакомых людей.

– Вы постоянно находитесь дома, ваш коттедж стоит ближе к началу улицы, и люди, приезжающие или приходящие в дальние дома, должны проследовать мимо ваших окон. Давайте попробуем вспомнить все, что вы видели хотя бы за последний месяц, – начал оперативник.

– Я не большой любитель смотреть в окно. Вряд ли я чем-то вам здесь помогу.

– Но вы все же попытайтесь, – просительно улыбнулся Селуянов. – Я понимаю, что вы не могли видеть все и всех. Но в то же время не могу поверить, что вы не видели вообще ничего и никого. Так не бывает.

Разговор шел вяло, Соловьев явно не был настроен напрягать память и вспоминать, кого он видел из своих окон или во время прогулок. Коля понимал, что у Владимира Александровича нет ни малейшего интереса к разговору. Но ведь он обрадовался, когда Николай приехал. Селуянов не мог ошибиться. Почему?

Впрочем, ответ не заставил себя ждать.

– У меня к вам просьба… – неожиданно сказал Соловьев. – Насколько я знаю, в связи с этим делом вы допрашивали мою знакомую Анастасию Каменскую.

– Да, было такое, – осторожно подтвердил Коля.

– Видите ли… – Он замялся и некоторое время молчал, потом словно собрался с духом: – Я бы хотел, чтобы вы помогли мне с ней связаться. У меня есть только ее домашний телефон, но там уже несколько дней никто не отвечает. А служебный телефон она мне не оставила. Но у вас-то этот номер наверняка есть.