Законы стаи

Именно тогда капитана и ждал незабываемый сюрприз от барона Болвангера дель Корро.

-- Капитан, у меня к вам просьба.

Капитан вскинул кустистые брови – молчаливый старик, взятый на борт по настоянию Оскара, вел себя так тихо и скромно, что тинк Марус уже перестал замечать его присутствие на шхуне. Однако сейчас одноногий стоял перед ним со странным выражением лица и даже чуть улыбался.

-- Слушаю тебя, старик, – время у капитана было, так что можно и узнать, чего хочет этот мормышник.

-- Ко мне лучше обращаться барон дель Корро, капитан. Старик – это неподобающее обращение.

Капитан потеребил бороду – эта речь изрядно озадачила его:

-- Вы хотите сказать, почтенный…

Одноногий передал сопровождавшему его Оскару трость, с которой теперь не расставался, и начал неторопливо расстегивать рубаху. Капитан терпеливо ждал и даже смог совладать с собственным удивлением, когда, скинув с плеча рубаху, старик предъявил ему татуировку герба на еще крепком плече.

Тинк Марус рассматривал внимательно, но все было верно – круг с символикой какого-то баронства. Капитан поклонился, признавая за бароном право на принятое обращение.

-- Чем могу быть вам полезен, барон дель Корро?

-- Вы ведь имеете право зафиксировать брак или рождение ребенка на корабле, капитан?

-- Разумеется, господин барон. На корабле я – высшая власть.

-- Я желал бы, чтобы завтра вы, в присутствии портовых чиновников, внесли в судовой журнал запись о признании Оскара Пергена моим сыном.

Капитан помотал головой, надеясь, что это ему послышалось, и все же решил переспросить:

-- Вы, господин барон, утверждаете, что этот мормышник ваш сын?!

-- Капитан, к моему сыну положено обращаться – баронет дель Корро. Будьте любезны, не забывайте это.

Я наблюдала за сценой со стороны и испытывала тихий восторг от ситуации!

Глава 37

Глава 37

МАРИ

Тихий восторг мне пришлось испытывать не так и долго.

Капитан был недоволен и чуть нервничал – соседи уже отплыли, мы задерживались.

Вся процедура «усыновления» длилась немногим больше часа. На судно поднялись портовые чиновники, пожилой и относительно молодой, оба слегка сутуловатые, с чернильными пятнами на пальцах, в одинаковых черных куртках с потускневшими королевскими гербами на правой стороне груди.

Они принесли с собой корабельный журнал для капитана и вручили под расписку, совершенно хладнокровно выслушали пожелание барона, содрали две серебряных монеты за регистрацию события. Похоже, они еще и не такое видели. И герб, предъявленный бароном, не сделал их ни любезнее, ни торопливее.

В корабельном журнале и в толстенной книге чиновников появилась запись, что такой-то такой-то является сыном барона такого-то, «… мать указана со слов отца».