Законы стаи

Кстати, в качестве матери Оскара дель Корро указал некую вдовствующую баронессу Гольвас, «…ныне покойную».

-- Хорошая была женщина, хоть и нудная до ужаса. Все молилась и других заставляла, – пояснил «папа» мне и Оскару. – Благотворительностью много занималась, нищих подкармливала, на храмы жертвовала.

-- Барон…

-- Отныне обращайся ко мне – «отец», сынок, – с некоторой долей иронии перебил дель Корро.

Чудилось, что с официальным признанием к одноногому вернулась некая сила. Мне казалось, что старик до последнего не верил в возможность достойно вернуться в нормальный мир. Но клеймо на его плече сделало чудо – даже капитан перед отплытием счел необходимым осведомить его:

-- Господин барон, через несколько минут мы отплываем...

Караван отошел от берега при попутном ветре, нам нужно было догонять суда. Поднялась суета, матросы разворачивали паруса под громкие команды капитана. Мы ушли с палубы в наш закуток.

В нашу с Оллой каюту ушли – комнатка была чуть больше, да и маме следовало знать, что и как теперь будет. Сама Олла в данный момент неторопливо собирала и раскладывала инструменты и траву для работы. Расселись по койкам – стул в каюте был только один. На него и уселся барон, прислонив трость к крошечному столу."

"Объясняться с Оллой взялся Оскар. Новость ее пришибла. До этого она не обращала на старика внимания, считая его таким же пассажиром, как и мы. Ну, дали ее сыночку место в каюте с другим пассажиром – ничего страшного, лишь бы доплыть до места с помощью богов.

Мысль, что старик барон и усыновил Оскара, выбила ее из равновесия. Она только беспрестанно накладывала решетку молчания и утирала тихие слезы. Очень растерянные слезы – Олла просто не понимала, как теперь будет складываться ее жизнь и что все эти изменения значат.

Я решила, что когда барон выскажется, я поговорю с ней и успокою. Она, может быть, и не слишком умный человек, довольно внушаемый, но добрый и хороший. Если объяснить, что все хорошо и нам очень повезло – быстро успокоится. А между тем Оскар продолжал расспрашивать барона:

-- Так что там на счет ""матери"", «отец»?

-- Да, так вот… Женщина она была набожная, но глуповатая. Старше меня лет на десять, я думаю. И умерла лет восемь назад, что для нас очень удобно. Сын у нее был, беспутный довольно, умер от пьянки за год или два до ее смерти. Так что…

-- Понятно – кивнул Оскар. – Даже не стану спрашивать, откуда ты о ней знаешь.

-- Это хорошо, «сынок», -- улыбнулся барон дель Корро. – Значит, ты не дурак и соображаешь. – Но тайны для тебя здесь нет: ты знаешь, где я обитал большую часть жизни.

-- Кстати, «папенька», а как теперь следует обращаться к Мари? – замял неприятную тему Оскар.

-- Она твоя жена? В храме вы были? Ну, или так сошлись?

-- Жена – твердо ответил мой муж.

-- Жена – значит баронетта.