Спорим, будешь моей

Наше срывающееся дыхание, шорох одежды – все это разрывает воздух, как выстрелы снарядов. Лиза действительно с любопытством наблюдает. Таить не пытается, хотя вся ее кожа краснеет, будто огнем пылает. С сосками так точно по цвету сливается. Я тоже не скрываю своей похоти. Пока стаскиваю брюки, то и дело облизываюсь и с силой кусаю губы.

– Хватит, – шепчет Лиза, выставляя предупреждающе ладони, когда в боксерах остаюсь.

Медленно скользит взглядом по моему животу. На паху и вовсе замирает. Примерно представляю, что сейчас видит. Эрекция вместо тысячи слов. У Дикарки же вместо слов только частые поверхностные вздохи.

Рассматриваем и дышим. Просто, блядь, дышим, но даже этот процесс сейчас ощущается крайне интимным.

– Ты такой большой… Крупный… Сильный… – выдает с каким-то искренним и предположительно восторженным изумлением. Только я, поджимая в самодовольной ухмылке губы, гордо задираю нос – орел как есть, Дикарка так же просто добавляет: – И волосатый. Очень волосатый.

– Что? – машинально роняю взгляд на себя. Оглядываю. – Нормальный.

– Ну… Против меня, – улыбается робко.

– Ну, против тебя, конечно.

– Мне можно тебя потрогать?

– А мне тебя? – выдвигаю незамедлительно. Спохватываясь, отвечаю: – Ты меня, естественно, можешь.

– Ладно… – манит пальцем.

И нет в этом жесте никакой игривости. Просто призыв, который Лиза в силу смущения не может выразить словами. Шагаю, конечно. Застываю и тут же вздрагиваю, когда чувствую ее пальцы на своем животе.

– Жесткие… Волоски… – шепчет, а у меня внутри все гудит. – Приятно… Тебя трогать приятно…

В эту секунду наше дыхание одновременно срывается. Застывает на миг без какого-либо движения.

– Ты мне не ответила, – напоминаю гуляющим, как поврежденная аудиозапись, голосом. – Мне можно тебя трогать?

Отдергивая руку, Лиза, кажется, только сейчас осознает свою наготу. Прикрывает зачем-то грудь. Сглатывая, разочарованно притормаживаю.

– Трогай все… Только не… – срывается. Я прищуриваюсь и изо всех сил сдерживаю рванувшее за пределы максимума сердце. Слушаю. Пытаюсь слушать. Что «не»? – Здесь не трогай, пожалуйста…

Выдыхаю, как раззадоренный бык перед красной тряпкой. Поднимаю руку, но до ее живота не доношу.

– Артем… – выдыхает Лиза отрывисто, и я, фокусируя взгляд на ее лицо, застываю, как гипсовое изваяние. – Я хотела спросить… Мы… Я и ты… Мы не… Ты привык к плотской близости? – целое предложение звучит с ее стороны в эту секунду, как подвиг.

– Ну, да, – отвечаю честно.

Не врать же. Тем более Богдановой.

Пальцы все еще висят в воздухе в паре сантиметров от ее кожи.

– А как ты теперь справляешься?

Этот вопрос настолько неожиданный, что я на полминуты из реала выпадаю. А едва выныриваю обратно на поверхность, выдаю:

– Могу тебе показать, как я справляюсь.