Спорим, будешь моей

Стоит отметить, Дикарка несколько лучше меня в этот момент держится. Только в глазах какое-то полубезумное чувство горит. Согласен, от этих ощущений реально можно двинуться. Я уже отъезжаю.

Ускоряюсь, как только размякшее тело наливается напряжением и принимает команды разума. Шагаю и не очень деликатно сваливаю Лизу на кровать.

– Прости, – шепчу следом.

Она ничего не отвечает. Только мотает головой. Что значит? Полагаю, подает знак, что все нормально. Скользнув к изголовью, неловко садится. Порывается вновь прикрыть грудь – мельтешит руками. Но, в конце концов, опускает их вниз. Вжимает ладони в покрывало и тотчас его сминает в кулаки.

Я же просто поддеваю резинку боксеров и стягиваю их, на хрен.

Лиза охает, потрясенно выкатывает глаза и отводит взгляд. Правда, почти сразу же его возвращает. Смотрит на мой член, как на какую-то диковинную штуковину, а меня еще сильнее рубит. Горячими волнами проходит по телу возбуждение. Мышцы пресса с такой силой сокращаются, ощутимо болью отдает. О самом члене и вовсе молчу. Мучительно распирает, словно у меня, половозрелого самца, не здоровая похоть, а ебучая гангрена.

Нельзя думать о том, что я, блядь, прямо сейчас собираюсь перед своей Дикаркой дрочить. Нельзя, но я думаю. Вместо позвоночника, словно раскаленный кол вбивает, а по спине раскидывает крупные мурашки. Этот контраст и заставляет меня содрогнуться. Всем своим габаритным телом.

Хрен знает, зачем спрашиваю. Вроде как неосознанно это выдавливаю. Лиза и так едва живая сидит, а после этого вопроса еще ярче вспыхивает. Кожа выглядит такой красной, будто она принадлежит к какой-то другой незнакомой мне расе. При чем явно инопланетной.

Снова действую отличительно резко, словно на перемотке. Спешу успокоить Дикарку, да только методы… Тяну ее вниз и, когда падает спиной на матрас, под ряд надрывных вздохов ложусь сверху.

– Не бойся… Извини… Я люблю тебя, – выдаю быстро, но с паузами. Смотрю исключительно ей в глаза. Все вокруг исчезает, а меня в ней раскидывает. Похрен, именно там я и хочу оставаться. – Не бойся, ты в трусах.

Последнее гениально, я считаю.

Всегда был рассудительным. Знал, что сказать нужно. А тут вдруг мозги так буксуют, чувствую себя каким-то конченым деградантом. Не хватает только третий раз толкнуть коронное «не бойся», вкупе с какой-то тупой и бесполезной гарантией. Хотя, если знать, что подействует – не раздумывая, толкнул бы.

Дрожит Лиза так, что меня на ней потряхивает. Я понимаю, что, несмотря на страх, который является вполне заметным и даже ощутимым, она испытывает возбуждение. Но, черт возьми, впервые не знаю, что именно с этим делать. Раньше опрокидывал и после непродолжительной возни просто трахал. С Дикаркой же так не поступишь. По правде, я боюсь ее лишний раз коснуться.