Четверо за спиной

Они все это проживали в своей жизни и неоднократно. Беды, войны, потеря близких… Поднимаю руку и знаком машу столу дружины, что можно подпевать. Стол тут же гаркнул «Дайте коня мне да добрый меч!». Начинаю азартно скалиться, песня захватывает и меня, и зал.

На последнем куплете:

И засияло небо голубое

Полная чаша мира да покоя

А кто пожалует к нам с войною, – я замолчала и уже весь зал дружно грянул:

Дайте коня мне да добрый меч!

Я замолчала. Замолчал на мгновение потрясенный зал. А после этого разразился криками да воплями моих неожиданных фанатов. Велеслав с азартно блестящими глазами, встает на ноги, берет что-то у слуги рядом и спускается ко мне. Подходит и протягивает с улыбкой:

– Ты так просишь, гостьюшка дорогая, что нельзя не исполнить. А я все голову ломал, чем одарить тебя.

Я во все глаза рассматриваю протягиваемые мне ножны. Мне? Осторожно тяну богато украшенное навершие, клинок приветственно блеснул, выныривая из темноты. Красота такая, что ком поднимается в горле. Поднимаю на князя счастливые глаза.

– Слов у меня нет, чтобы благодарность выразить…

– Нешто угодил? – улыбается он довольной улыбкой.

– Лучше и придумать нельзя было, – чуть вынимаю клинок из ножен, подношу к губам, а потом поднимаю его над головой. Зал разражается приветственным ревом.

– А коня? – кричит кто-то из гостей.

– Будет и конь, – улыбается Беригор, опоясывая меня мечом, – никогда мечей ба… женщинам не дарил, – шепчет он.

– И как ощущения? – тоже шепчу я.

– Ошеломительно. Пойдем за стол, там поговорим.

Под приветственные крики возвращаемся к столу и меня окутывает ледяное крошево в злых глазах воеводы. Все никак не разберу – чем я ему не угодила? Да, подтруниваю над ним, но это же не повод так беситься. Может он просто женоненавистник? Все бабы – стервы и все такое? Так ты, малыш, еще не знаешь, что такое стервы. Тем более из другого мира и 21 века. Лови джек-пот в моем лице, только не обижайся. Не я первая начала.

Среди поданного горячего по аромату узнаю «свою» дичь. Молчу, но служка, что обслуживает наш стол, шепчет князю на ухо. Доносчик!

– Да ты что? – изумляется князь и тянет руку к птице. Отрезает кусок личным кинжалом себе и воеводе. Тот сначала начал вяло жевать, но потом, распробовав, с аппетитом отрывает куски и с блаженной улыбкой отправляет в рот. Хитро подмигнув мне, Велеслав поворачивается к другу:

– Смачно, друже?

– А то, – бубнит активно работающий челюстями Беригор, – расстаралась твоя кухарка нынче. Ел бы и ел.

– Это от того, что Ярослава ей указ дала. Под ее началом готовили.

Беригор мгновенно роняет кусок на тарелку и поперхнувшись, начинает кашлять. Да так сильно, что князю приходится несколько раз основательно хлопнуть друга по спине.