Четверо за спиной

Один как перст, ближе меча никого и нет. Пока воевал да в походы ходил, оно как-то и не мыслилось, что хорошо, когда дома кто-то ждет. Кормит вкусно и смеется призывно… Тьфу ты!

И словно приманенная моими мыслями тоскливыми, во двор выходит она. Как всегда, в портах узких, да в рубахе диковинной. Издалече подумал, что в кольчуге, только когда позвякивания металла не услышал, понял – что нарисовано сие дивно – и кольчуга, и топоры с щитом на спине. Что ж у нее за страна такая, где чудес столько? А первое чудо дивное – она сама. Баба, с которой сладу нет, хоть через колено ломай.

В углу, где сижу, темно совсем, может и пронесет нелегкая. А то еще подумает, что я подглядываю за ней, как дурак малахольный. Она отходит подальше и после разминки достает подаренный князем меч из ножен. После чего встает в стойку и начинает выделывать немыслимое. Движения сначала плавные, тягучие, словно неохота ей. Перетекает, как водица. Но постепенно темп ускоряется, клинок едва не звенит в ее руках. Гляжу во все глаза, и злюсь на себя за то, что оторваться не могу. А она начинает вертеть клинок вокруг себя, вращая и рукой, и дланью. Красиво, аж душа от восторга замерла. Да злоба моя, которая никуда не делась, вместо меня рот открыла и выплюнула.

– Эй, не надоело пыль поднимать?

Она оборачивается. Видит меня и хмурится, будто я – псина подзаборная."

"– Тебе какое дело?

– Хочешь мечом помахать, противника себе найди. А не вот это бабье махание подолом.

– Где ты у меня подол увидел, хамло лохматое? – взвилась дикой кошкой.

– Ну все, доигралась, бери вон в той бадье деревянные мечи, не хочу, чтоб ты подарок князя сломала. Чай не веретено, – пожалел о сказанном тут же, а поздно. Что за радость с бабой драться? Нет в том чести."