Четверо за спиной

Наверняка и в гости к подругам да родным захаживают. А сюда, на княжий пир – почему не ногой?

Многие открыли рты чтобы крикнуть что шумливое, но аргументов не нашлось ни у кого. Кто-то недоуменно чесал затылок, кто-то раздосадовано переглядывался с соседями, но ничего толкового придумать не могли. В тупик поставила их гостья князя миргородского.

– А нас с женами князь не приглашал! – нашелся наконец-то кто-то языкастый. Зал охнул, а я с улыбкой повернулась к нахмурившемуся Велеславу.

– Как же так, князь? Может исправишь сие, раз народ просит?

Гневно дернулись ноздри властителя, но сдержался он.

– Так тому и быть! Через месяц приглашаю всех на пир. С женами или сродственницами, кто холост, – пророкотал раздосадованный Велеслав. Не доволен, что его крайним сделали. А потому, я, чтобы смягчить ситуацию, с благодарной улыбкой слегка кланяюсь князю. В ответ на мою улыбку правитель слегка расслабился, ушла хмурая складка меж бровей.

Когда зал перестал гудеть, я снова повернулась к сидящим за столами.

– Гости дорогие, я только предупредить хочу, чтоб вы не передумали. Ибо если ваши жены узнают, что вы их на пир не взяли, а подруги там были…, – мы с сидящими обмениваемся понимающими улыбками.

– Не сносить нам буйных головушек, – выкрикивает кто-то.

– Запилит до смерти, – подхватывает другой.

– Всю жизнь пересоленное снедать придется.

Чувствую, что зал оттаял, почувствовав во мне, в некотором роде, единомышленника. Надо закрепить результат. Снова хлопаю в ладоши, чтобы тишина наступила."

"– А чтобы развеселить сердца ваши храбрые и великодушные, хочу спеть песню своей родины. Боевую. Дозволишь, князь? – успокаиваю, как могу, задетое самолюбие Велеслава, демонстрирую ему, что именно он тут главный. Он властитель, и он мужчина, а значит его «эго» любит патоку и елей больше многих. Князь удивленно приподнимает брови, видимо я опять ставлю его в тупик своей непредсказуемостью. Ну извини, друже, работа с массами, тем более такими заскорузлыми, требует нестандартных решений. Мы с залом выжидательно смотрим на князя. Он, не сумев прочитать по моим глазам что будет, вынужден кивнуть.

Я поворачиваюсь к сидящим в уголке музыкантам. Они начинают наигрывать лихое вступление. Знаю, что голос у меня сильный, низкий, песня начинает литься сама:

Ой, что-то мы засиделись братцы

Не пора ли нам разгуляться

Русь молодая, силы немерено

Дайте коня мне да добрый меч!

Ратью пойдем да погоним ворога

Русь молодая сердцу дорога

Да не пристало нам сидеть по хатам

Дайте коня мне да добрый меч!

Было это, братцы, давным-давно

Черные силы пришли войной

А мы не знали, не ожидали

Жили, любили, детей рожали

Вижу, что зал захвачен с первых куплетов. То, про что я пою – понятно каждому в зале.