Четверо за спиной

Завтра о тебе точно весь Миргород шуметь будет.

– А я-то надеялась, что после сегодняшнего народ подуспокоится.

– Да ты что? Это после того, как ты сегодня зажигала? – весело смеется волхв, – знаешь сколько раз они спели твою песню, когда ты ушла? Глотки сорвали начисто. Слышал, что меж собой решили тебя за мужскую одёжу не судить, «ибо ей, воительнице, оно для дела надобно». Так что – поздравляю, ты теперь местная звезда.

– Боже… вот вляпалась. Может мне в подполье уйти? В какой-нибудь местный монастырь? – ухмыляюсь я. – Но как я своих мальчишек брошу?

– В подполье не получится, монастырей тут нет. Капища есть, но тебе там делать нечего. А благодарный за предстоящий пир женский коллектив тебя и там найдет.

– Язык мой – враг мой…

– Да ладно тебе, расслабься, – он дружески хлопает меня по плечу, – образуется все. Слава – вещь недолговечная. Но я готов помочь тебе, чем смогу. Если станет совсем невмоготу – переедешь ко мне. У меня дом в лесу, укрою тебя там.

– В шаговой доступности от работы и метро? – улыбаюсь я.

– Ох, и язва ты, Яра. Никакого уважения к служителю культа.

– А ты? Это тебя мой мир испортил или ты уже был несносный?

– Не нравлюсь?

– А должен?

– Хотелось бы.

– Тебе поклонниц мало? Вон, даже моя Смешка тебя глазами ест.

– Да ну! Пустое это…

– Все вы мужчины – одинаковы. Не цените то, что легко дается.

– А вы? – весело парирует Драгомир. Мне нравится с ним пикироваться, нравится легкость общения и то, что мне не надо следить словами. Он понимает мой сленг и сам прекрасно им оперирует. При этом за его легкостью я чувствую железный стержень, что-то сильное, что он держит в узде и прекрасно контролирует, – смотрю тебе уже сундук принесли? – кивает в угол.

– Какой?

– Да я на местном торге прикупил тебе кое-что. Рубах там, кафтанов. Лишними не будут.

– Это еще зачем?

– Может порадовать тебя хотел? И разнообразить гардероб. Ты ж сама не попросишь.

– Не попрошу. У меня есть вещи.

– Вот и я о том. Здесь, Яра, феминизм и гендерное равенство не носят. А помощь надо уметь принимать. Особенно когда от чистого сердца.

– Спасибо, но не стоило, – говорю, а у самой на душе потеплело от его заботы.

– Яра! Стоило. Хочешь ты или нет, но я твой друг. И чувствую вину, за то, что вырвал тебя из твоего мира сюда, в дремучее средневековье, – на меня пронзительно смотрят серые глаза.

– Так ты же не виноват. Это же кольцо?

– Кольцо. Но мне все равно совестно. Понимаю, как тебе тяжело, сам через такое проходил. Хочу тебя хоть каким-то комфортом обеспечить.

– Про обеспечить: мне нужно кое-какие наброски делать. Для тренировок. Нужны будут писчие принадлежности.

– Бумага и перья? Хорошо, я скажу.