Спецназ Берии. Первый бой

Все товарные станции и подъездные пути были забиты составами с промышленным оборудованием, культурными ценностями и прочими грузами – всё это не успевали вывозить. Торопились уехать и жители. Столица с каждым днём становилась всё безлюднее.

Но, несмотря ни на что, город продолжал жить. Это была жизнь столицы, осаждённой врагом, но не взятой в полное вражеское кольцо.

Как раз в это время Евгений получил последнее письмо от Тони из Москвы. Она сообщала, что уезжает с родными в Поволжье, в город с очень необычным названием – Йошкар-Ола. Туда эвакуировался завод, на котором работала её мама. Обещала написать, как только обоснуется на новом месте.

Теперь аэростаты воздушного заграждения в Москве поднимались без участия его возлюбленной.

Иногда Тоня приходила к нему во сне. Они снова гуляли, держась за руки, смеялись, целовались, сидя на парковой скамейке…

– Рота, подъём! В ружьё! – голос дневального оборвал очередной такой сон.

На дворе стояла глубокая ночь. «Интересно, боевая или учебная?» – гадал Ануфриев, облачаясь в обмундирование. Видимо, о том же самом думали и остальные. Но вопросов никто не задавал. Да и какая разница? Даже учебную тревогу следовало отрабатывать с полной выкладкой.

Перед тем как схватить карабин и выбежать вместе со всеми из казармы, Евгений мельком взглянул на отрывной календарь, висящий у двери. «15 октября… Нет, 15-е было вчера. Дневальный просто ещё не успел оторвать листок». Женя почти машинально сделал это за него и недолго думая сунул обрывок в карман.

«Вещмешки, противогазы! – подсказывал старшина Пятков. – Каски не забываем! Всё – с собой!»

Внимательным он был, заботливым, хотя и требовательным. Впрочем, все и так знали свои действия по тревоге – неоднократные тренировки не прошли бесследно."

"Ануфриев выхватил из пирамиды карабин и выбежал на улицу. Там в свете фонарей уже производилась раздача боеприпасов: по паре гранат, обойме патронов и по пакету с неприкосновенным запасом продовольствия в руки.

– Становись! – послышалась команда.

– Командирам взводов проверить наличие личного состава, доложить, – послышался голос командира роты.

И понеслось по рядам:

– Завалишин!

– Я!

– Скорняков!

– Я!

– Чихладзе…

Хлеставший с вечера мелкий холодный дождь превратился в снег, липкий и неприятный.

– Ануфриев!

– Я!

– Селиванов…

Закончив перекличку, командиры взводов отрапортовали ротному, а тот в свою очередь доложил комбату.

По указанию Прудникова роты выстроились буквой «П», чтобы всем было слышно, что он скажет.

– Товарищи красноармейцы! – начал торжественно комбат. – Все вы осведомлены о положении дел на фронте. Враг подбирается к Москве. На подступах к столице идут кровопролитные бои.