Спецназ Берии. Первый бой

Для минирования объектов, подпадавших под категорию памятников культуры, представляющих историческую ценность, таких как Дом союзов, Большой театр, Дом Пашкова и даже некоторые помещения Кремля, использовались телефугасы, позволявшие производить отложенные взрывы.

Также минированию подверглись несколько правительственных дач под Москвой. Но, как ни странно, дачи Сталина в этом списке не было.

Сапёры трудились круглые сутки не покладая рук. Даже при таких темпах весь объём запланированных работ был выполнен только к 20 ноября.

Время от времени Евгению приходили письма от Тони. В них она сообщала о положении в Москве. Для него и для его товарищей это была ценная информация. «Воздушные тревоги каждый день, – писала подруга. – Мы с мамой и сестрёнкой сначала бегали в бомбоубежище, а потом стали прятаться в метро «Павелецкая», которое ещё продолжает строиться. Спускаться вглубь приходится по деревянным ступенькам. Их около 200 или даже 300, не считала. В тоннелях деревянные настилы, находим местечко и лежим, прижавшись друг к другу».

«У некоторых элементарно не выдерживают нервы. Вчера на моих глазах арестовали человека. Вошёл в трамвай мужчина, с виду из рабочих, чуть выпивший. Покупая билет, сказал кондукторше, что вот, мол, кричали: «Шапками закидаем», а теперь драпаем! К нему тут же подошли двое в штатском и начали задавать вопросы. Мужчина было отмахнулся, но один из штатских грозно сказал: «Пройдёмте, гражданин!» Потом дёрнул за верёвку, и трамвай остановился. Рабочий начал посылать их чуть ли не матом. Тогда штатские сунули ему под нос красную корочку, мужчина сразу обмяк и покорно сошёл с ними. Свистнули в милицейский свисток, и к ним тут же подбежал милиционер. А трамвай пошёл дальше, и все в трамвае молчали и не глядели друг на друга…»

«Заметила, до войны у нас во дворе было немало полных мужчин и женщин, а сейчас все стали поджарыми. Пиво в ларьках исчезло. Продукты по карточкам. Не до жиру».

Женя знал от сестры, что продовольственные карточки были четырёх категорий. Самыми весомыми были «рабочие», чуть поскромнее – «служащие», самые, можно сказать, тощие – «иждивенческие» и, наконец, «детские» – с талонами на молоко и другое детское питание."

"Откуда было знать рядовому бойцу Евгению Ануфриеву, что уже тогда обсуждались вопросы проведения на Красной площади традиционного парада, посвящённого очередной годовщине Великого Октября. Командование ОМСБОНа не стало дожидаться официального объявления, чтобы не пороть горячку в последний момент, в случае если парад всё-таки состоится. Жизнь доказала безусловное преимущество командирской дальновидности над политической близорукостью отдельных бойцов.

Вокруг зеленоградской учебной базы, так же как и в Мытищах, были вырыты окопы.