Спецназ Берии. Первый бой

Тысячи наших товарищей, не щадя своих жизней, дают гитлеровцам жёсткий отпор. Я знаю, что каждый из вас хотел бы оказаться на их месте. Вы все рвётесь в бой! Но ваше время ещё не пришло. Сегодня партия и правительство ставят перед нами самую ответственную задачу – стать последним заслоном на пути врага к сердцу нашей Родины. Умереть, но не сдать фашистскому отродью самое ценное, что у нас есть, – нашу Москву!

Эти два слова прозвучали с надрывом. Выдержав паузу, Михаил Сидорович продолжил:

– С сегодняшнего дня и вплоть до особого распоряжения Отдельная мотострелковая бригада особого назначения становится ядром обороны внутри столицы. В случае прорыва вражеских войск будем держать оборону на улицах Москвы. Я знаю, многие из вас москвичи. Так что будем защищать наш общий дом, товарищи! Минирование важных стратегических объектов – тоже наша задача. Сами понимаете, какая это ответственность.

Капитан Прудников опять помолчал, а потом зычно скомандовал:

– Батальо-о-он, смирно! Слушай мою команду! Приказываю выступить на защиту столицы нашей Родины – города Москвы! В борьбе с врагом проявлять стойкость, мужество, верность долгу, присяге, своему народу!

На несколько секунд в воздухе повисла пронзительная тишина.

– Вольно! Командиры рот, командуйте!

– Первая рота, напра-во!

– Вторая рота, кру-гом!

– Шаго-о-ом марш…

Батальон направился к платформе Зеленоградская. Дорога была скользкая, бойцы то и дело спотыкались, взмахивая руками. Слышалось глухое звяканье металла. Крепкие руки товарищей подхватывали упавших и возвращали в строй.

Длинный силуэт эшелона возник неожиданно. Вагоны электропоезда словно прижались к платформе. Осветительные приборы внутри состава излучали синеватый свет.

Когда закончилась суматошная погрузка, Николай Худолеев сокрушённо сказал:

– Ребята! А вагоны-то не у той платформы стоят.

Бойцы притихли. Верно: состав стоял возле правой платформы, то есть был направлен не к Москве, а от неё.

– А может, и не в Москву вовсе повезут? – спросил кто-то.

В ответ послышался голос Егорцева:

– Если и не в Москву, то всё равно дальше Загорска не уедем!

Политрук был прав: дальше Загорска электропоезда не ходили. Но как же приказ комбата? Бойцы призадумались.

Тем временем вагон вздрогнул и медленно пополз на север. Но вскоре поезд остановился, затем тихо дал назад, двигаясь в сторону Москвы.

Атмосфера в поезде оживилась. Где-то в дальнем углу вагона зазвенела гитара, послышался приятный басок Рождественского. Однако не прошло и минуты, как голос солиста-гитариста потонул в слаженном хоре, в котором отчётливо различались голоса Семёна Гудзенко и Юрия Левитанского – двух поэтов из МИФЛИ.

На врага вперёд лавинойМы по всем фронтам пойдёмИ по улицам БерлинаСтяг советский пронесём.