Спецназ Берии. Первый бой

Ночные тревоги, во время которых бойцы должны были занимать места в щелях, продолжались. Кроме того, курсантов обязали нести караульную службу, так как немцы периодически забрасывали в наш тыл своих диверсантов.

Для выброски десанта фрицы использовали планеры. Бесшумность планеров обеспечивала скрытность, и тут наши караульные посты были как нельзя кстати. Но была и ещё одна хитрость. По всему Подмосковью на открытых площадках вкапывали столбы. Благо лесов вокруг хватало. Иногда они были заострённые кверху. Летит такой диверсант, а потом – бац – и превращается в эскимо на палочке. Если же нет, то всё равно травма неизбежна, а тут и караул уже на подходе.

Михаил Егорцев был человеком слова. То, что он обещал Семёну Гудзенко, выполнил. Для этого как раз представился удобный случай.

15 октября комбат провёл совещание сержантов, а военком Шаров созвал комсоргов. Партийно-комсомольское собрание состоялось после ужина. Шаров начал его с обзора положения на фронтах.

– Как видите, – сказал он, заканчивая речь, – Волоколамск, Клин, а тем более Солнечногорск в наших руках, и дальше враг не пройдёт. Наша первейшая задача – лучше овладевать воинским мастерством, быть в постоянной боевой готовности. Вторая, не менее важная, задача – разоблачать вредные слухи, бороться с паникой…

– Это не паника, товарищ военком, – заявил Егорцев. – Красноармейцы усвоили первую истину: солдаты должны учиться. Но есть и вторая истина: солдаты должны воевать! Мы не можем быть спокойными, когда враг подходит к столице. Многим кажется странным, что в такой тревожный момент нас не направляют на фронт.

Егорцев сказал правду. Такое настроение было не только у Гудзенко, но и у большинства омсбоновцев. А покуда командование раздумывало над этим вопросом, своё презрение к врагу бойцы выражали через стенную печать. Сатирические заметки в стенгазетах гневно бичевали фашистов и поднимали боевой настрой личного состава.

Евгению особенно запомнился рисунок, на котором был изображён согнувшийся в три погибели гитлеровский горе-завоеватель в женском одеянии. Стихотворная подпись под картинкой гласила: «О дамском трико и пище вороньей в предстоящем зимнем сезоне». Помнится, столпившиеся у газеты красноармейцы от души хохотали над этой и другими карикатурами.

Тем временем Москва стала настоящим прифронтовым городом. Линия фронта находилась в получасе езды на автомобиле. Обстановка в городе была весьма сложной, даже драматичной. Началась массовая эвакуация фабрик и заводов, научно-исследовательских и учебных заведений, партийных и правительственных учреждений.