Спасти своего врага

Ее рот открывался и закрывался, но без единого звука, словно ее горло сдавило спазмом, словно она не могла справиться с чувствами, словно боролась со слезами.

Видя ее такую, Альв вернул себе ощущение твердой почвы под ногами. Все его страхи — что его не захотят выслушать, что сгноят в застенках или отправят под нож палача — не оправдались. Кияна жаждала получить от него ответы на свои вопросы. Хотела узнать его версию случившегося.

Опасаясь, что ему не поверят, он начал свой рассказ.

Пока Альв говорил, Кияна почти не дышала, жадно внимая каждому его слову. В начале его речи глаза девушки округлились, в середине наполнились влагой, а под конец все ее лицо было мокрым от слез. Кияна слушала Альва, зажав рот дрожащей рукой, будто сдерживая всхлипы ужаса.

Когда узник замолчал, она прильнула лбом к решетке маленького окошка в двери и простонала с надрывом:

— Я знала! Знала, что она была не в себе. В здравом уме Хель никогда бы не сделала такого.

Альву показалось, что Кияна говорит не только про кражу ценной для Андера реликвии. Что-то еще случилось той ночью. Что-то ужасное.

— Она не простит себя, не простит, — качала головой кирнари, явно разговаривая не с Альвом, а со своими мыслями.

— Что не простит? — напрягся эльф, разминая руки в железных браслетах.

— Хель едва не убила нашего отца. Обездвижила его с помощью артефакта и… Если бы она ударила ножом чуть левее…

Кияна зажмурилась, будто в красках представив все последствия описанного исхода. Сейчас она выглядела такой маленькой и хрупкой, такой несчастной, что Альв мгновенно простил ей все былые обиды.

— Ты говоришь, она направляется сюда? Одержимая этой… сущностью. Что нам делать?

Кияна подняла на него заплаканные глаза.

Бок о бок они стояли у ограждения террасы, на самом верху сторожевой башни, и внимательно всматривались в горизонт.

Руки Альва еще помнили тяжесть кандалов, запястья саднили, стертые в кровь шершавым железом, нос опух после удара об стену, но, к счастью, судя по ощущениям, не был сломан.

Кияна рядом зябко куталась в шаль и поглядывала на особую тонкую трубку в руке своего спутника. За время ожидания она трижды спросила эльфа, умеет ли он обращаться с таким оружием и не поручить ли эту ответственную миссию кому-то другому. Альв хотел все сделать сам.

Ветер дул им в лица, принося с собой пряный запах пашен и лугового разнотравья.

— Так что все-таки случилось между Хель и ее отцом? — спросил принц, понимая, что ступает на зыбкую почву, но не в силах заставить себя быть тактичным. Пока он знал только, что владыка в тяжелом состоянии и за ним ухаживают целители, а кирнаром управляет его старшая дочь.

Кияна замялась. Было видно, что эта тема для нее болезненна.