Спасти своего врага

Трещины в стенах. Зловещие бурые пятна на полу, о происхождении которых лучше не задумываться. Почти осязаемый запах плесени. Треск горящих факелов и звон металлических доспехов его конвоиров.

За очередным поворотом начинались ряды камер. Не тесные комнатушки с решеткой вместо одной из стен, а вертикальные каменные гробы, наглухо закрытые железными дверями с единственным маленьким окошком. В таких спать можно только сидя. Такие сами по себе пытка.

Дверь впереди лязгнула замками, и Альва швырнули внутрь. Со всего размаха он влетел лицом в стену камеры. Не ожидал, что она окажется так близко. А даже если бы и ожидал, не смог бы подставить руки, чтобы избежать удара, как и не мог теперь утереться от крови, хлынувшей из носа, ведь его запястья были скованы за спиной массивными, шершавыми от ржавчины браслетами.

Кровь заливала губы и подбородок. Альв хлюпнул разбитым носом и покрутил руками в тяжелых кандалах. Такое плачевное положение уже начинало восприниматься им как нечто обыденное и привычное. Могло быть и хуже, и, вероятно, — будет.

Позади оглушительно захлопнулась дверь. Обернувшись, Альв заметил, как в зарешеченном окошке размером с ладонь мелькнул факел. Свет огня постепенно угасал, как и звуки шагов.

Альв остался в одиночестве, но одиночество его, к счастью, длилось недолго. Тишину сменил отдаленный, торопливый стук каблучков по каменному полу. Он раздавался все ближе и громче, пока не стих за дверью.

К окошку в двери прильнуло знакомое женское лицо.

Альв почувствовал, как разжимаются внутренние тиски.

Ни приветствий, ни удивлений, сразу к делу, сразу то, что ее волнует.

Дернув скованными за спиной руками, Альв шагнул ближе к двери и остановился у самой решетки, а кирнари обхватила пальцами ее прутья.

— Хель скоро будет в Андере, — спокойно ответил он, чувствуя во рту металлический привкус крови из разбитого носа. — Через несколько часов. Она следует за мной. Стражники забрали мою сумку. Ты уже видела, что в ней?

Впившись в него взглядом, Кияна заторможенно кивнула, но принц на всякий случай уточнил:

— Камень Души. Я принес вам Камень Души. Ты же понимаешь, что, если бы я был причастен к ограблению, то не вернулся бы сюда.

С лицом, искаженным мукой, Кияна подалась еще ближе к решетке и почти коснулась ее кончиком носа.

— Что случилось той ночью? — с болью в голосе прохрипела она в темноте подземелья. — Это какое-то безумие. Что с Хель? Ты знаешь? Почему она так поступила, почему…

Она замолчала, судорожно дыша и глядя на Альва в полном отчаянии. С удивлением он понял, что Кияна ни в чем его не обвиняет, смотрит не с подозрением, а с надеждой, не как на врага или возможного преступника, а как на спасительную соломинку, как на последний шанс докопаться до правды.