Спасти своего врага

Он напряг все силы, чтобы переступить порог и выйти на крыльцо чернового хода, но тело не подчинялось командам разума. Он мог поднять ногу, но не шагнуть ею за дверь. Чем больше Альв сопротивлялся коварному колдовству, тем туже сжималась незримая удавка на горле, перекрывая дыхание, и тем сильнее жгла метка кожу.

Дождь снаружи усилился и остервенело загрохотал по земле, превращая внутренний двор замка в бурлящее озеро. Вода стекала по непромокаемой накидке Хель, как по черному зеркалу. За шумом ливня слышалось далекое ржание лошадей. Где-то рядом были конюшни.

— Метка на твоей шее зачарована не выпускать тебя из замка, — произнесла кирнари словно бы удивленно.

Альв понял это и без ее слова.

Больше всего он боялся, что первая же трудность — а сколько их еще будет во время побега! — заставит Хель спасовать. Что из-за этой неудачи она растеряется и откажется от своей затеи. Что с ее стороны это был душевный порыв, вызванный внезапным приступом жалости и сочувствия, а женские эмоции, как известно, переменчивы. На них нельзя полагаться. Поэтому Альву очень не нравилось предложение, которое он озвучил.

— Давай сделаем это следующей ночью…

«Но к следующей ночи она может передумать…»

— …когда ты узнаешь, как снять с меня чары. Попроси того, кто заклеймил меня, убрать запрет на посещение улицы. Придумай что-нибудь. Скажи, что хочешь взять меня с собой в лес… таскать твою тяжелую корзинку с грибами.

Хель смотрела на него, озадаченно сведя брови. Упругие водяные струи хлестали по ее капюшону.

— Следующей ночью? — переспросила она и нервно сжала сумку, перекинутую через плечо. — Следующей ночью будет поздно. Назад пути нет.

— Почему? Никто нас не видел. Никто не знает о наших планах.

Хель замотала головой.

Альв почувствовал, как в его конечностях зарождается мелкая противная дрожь.

— Но я не могу выйти из этих проклятых стен!

Он пнул ногой дверной косяк и скривился от резкой боли в рабской метке.

Безотчетным жестом Хель погладила раздутый бок своей сумки.

— Ты должен подчиняться своей хозяйке, верно? — медленно произнесла она. — Выполнять все мои приказы. Так сказал судья. Я могу приказать тебе сидеть, молчать, не шевелиться, и магия метки заставит тебя послушаться. А что, если я прикажу тебе покинуть замок и последовать за мной? Возможно, загвоздка не в том, что чары запрещают тебе выходить на улицу, а в том, что они запрещают тебе делать это без моего разрешения.

Под дождем она выпрямилась и вздернула подбородок, будто хотела придать своему виду больше властности, а словам — веса.

И повелела пленнику, как домашнему псу:

Ноги сами перенесли Альва через порог.

Скрипнули деревянные ступеньки крыльца, зашуршала трава, под ней зачавкала грязь.