Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

"

"Мы прятались за кустами дикого шиповника, а недруги прикрывались стволами берез.

В каждом отряде было человек семь – местные и дачники. К недругам затесался мальчишка из детдома, а к нам прибилась мелкая девчонка со светлой косой, которая могла лишь топать и грозить кулачком.

Швыряли чем попало: шишками, комьями земли, обломками веток… Плевали бузиной и рябиной из трубочек дудника – кто снайперски точно, кто бестолковыми очередями. Но только у Миши была железка, похожая на настоящее оружие, – харкалка, отпиленная от раскладушки.

– Хукррр… Хукррр…

Мишка решился первым.

Он вышел на просеку, вытянув руку вперед и сжимая саблю-харкалку.

В этом был немой вызов, который принял мальчик покрупнее, рыжеволосый Максим:

– Дай, – он наплыл с ленцой и, ухватившись за железку, дернул ее на себя так, что дернулся и Мишка.

За березами засмеялись.

И тут же Мишка прыгнул на Макса, повис у него на шее, и они покатились по кочкам.

Они несколько раз менялись местами, но каждый раз Макс опрокидывал Мишку и подминал.

Внезапно, когда уже казалось, что поединок завершен, и одно тяжелое дыхание сломило другое, к верхушкам деревьев взмыл кромешный вопль.

Сцепка распалась, Макс подскочил с багровеющим лицом, почти слившимся с его шевелюрой, потрясая рукой, мокрой от крови.

– Ты чё кусаться? – Он жалобно махнул ногой, отступая.

А Мишка, успев изловить в траве свою железяку и пригнув кудлатую голову, упрямо пер на неприятеля.

Что-то неуловимо изменилось – кто-то из своих крикнул, эхом аукнулся чужой, и вот уже мы бежали вперед и гнали их гулким победным ором…

– Бей белых! – кричала девочка, воображая нас красными.

Вокруг мелькали березы, превратились в ельник, и было всем не до неба, быстро темневшего над верхушками. Вдали настойчиво тревожился горн пионерлагеря.

Он словно накли́кал грозу, задышавшую шумно и бешено, будто тоже на бегу.

В лиловых тучах сверкнула молния, ослепляя белозубым оскалом, и вместе с грохотом посыпались колкие и крепкие, как зубы, капли.

Бежали опять, но уже обратно – свои и чужие вперемешку.

Мы с Мишкой подлаживались под бег друг друга и все время обменивались веселыми взглядами сквозь буйную воду.

Я завернул к своей калитке первым, он обернулся, махая ладошкой, не выпуская из другой руки алюминиевую харкалку.

Он махал, терпеливо ожидая, дождь ускорял его взмахи, как старая кинопленка, а я все не мог отвернуться…

Грязное дельце накрепко склеило нас.

Немногословно, едва ли не полунамеком, мы сговорились на грабеж. Возможно, вдохновил перочинный ножик, подаренный крестной на мои именины.

В придачу мы схватили тупые мамины ножи на кухне и, оседлав “Дружки”, понеслись по дороге. Инстинкт преступления гнал нас древним вихрем, окрыляя и обгоняя.