Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Наконец, устав, он бросил щипцы и выбежал из комнаты.

…Баров висел долго, он потерял счет времени и перестал ощущать остроту боли. Явились два солдата. Они отвязали веревку и сбросили на пол Алексея. День клонился к вечеру, небо проглядывало голубыми окнами в белых облаках. Его посадили в крытую машину, там уже сидели старик и совсем юная девушка, похожая на подростка.

Баров сел на пол и прислонился спиной к холодным доскам кузова. Боль в суставах не прекращалась, ему казалось, что плечи у него вспухли и едва умещаются в нательной рубахе. Алексей облизнул пересохшие губы и взглянул на девушку. Худенькое личико и две толстые косы сразу бросились в глаза. Она беззвучно плакала, и слезинки сбегали по ее щекам на подбородок. Алексей протянул руку и погладил ее по голове.

— Ничего, девочка, надо держаться, — тихо сказал он и удивился спокойствию, с каким он это говорил.

— Страшно! — прошептала она, глядя на Алексея полными слез глазами.

— Конечно, страшно, — согласился Баров. — Ты думаешь, их тронут наши слезы? Нет… Поэтому давай будем сильными до конца!

— Давайте! — пыталась улыбнуться она, но улыбки так и не получилось.

— Послушай, сынок, — обратился к нему старик. — Моя фамилия Сизов. Запомни, Сизов. Если доведется, расскажи, что я остался человеком! Все расскажи…

— Боюсь, папаша, уже не доведется… — прошептал Алексей. — Нас-то ведь неспроста в эту машину посадили. — Больше он ничего не успел сказать: к машине подошли полицаи.

— Гляди на него! Очухался. — Мишка-палач загоготал. — Ну давай, давай! Я добрый, перед смертью можно. — Подбородок у Мишки был заклеен пластырем, и от него сильно разило самогоном. — Я не злопамятный… Жизнь дается один раз.

Алексей сделал движение к нему, и Лапин испуганно отшатнулся.

— Гад! Таким, как ты, и одного раза многовато! — Баров отвернулся от Лапина и с жалостью посмотрел на девушку. Почему-то в этот момент ему до боли стало жалко ее, он не мог себе представить, что скоро придет конец этой юной жизни.

— Ты у меня брось разводить свою красную агитацию! Хамло проклятое! — Мишка замахнулся на Барова кулаком, но ударить не решился. — Я еще буду жить и жить, а тебя скоро черви сожрут!"

"Машина вышла за ворота и на большой скорости помчалась на окраину города. Возле противотанкового рва, у самого угла леса, она остановилась. Из кабины вышел унтерштурмфюрер СС Альбрехт. Он поправил на шее автомат и сунул в рот сигарету. Покачиваясь на носках, эсэсовец принялся разглядывать огромную фигуру Барова. Тот легко снял с борта девушку и помог сойти старику. Альбрехт удивился, что в глазах русского гиганта совсем не было страха.