Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Он смотрел спокойно, и от этого спокойствия в душе Альбрехта родилось непонятное ему чувство неуверенности в себе — так с ним бывало раньше в присутствии эрудированного человека. Эсэсовец привык, что осужденные перед смертью судорожно цеплялись за жизнь, плакали, умоляли, в их глазах стоял ужас. Альбрехт их понимал. Этот был не такой, немец угадал в нем не только физически, но и морально сильного человека. «Фанатик… Он чувствует свое превосходство над всеми этими людьми, — подумал он, — даже надо мной…»

Полицаи, покрикивая на арестованных, подтолкнули их к краю противотанкового рва. Альбрехт с жадным вниманием наблюдал за гигантом, ему казалось, что вот сейчас, в эту критическую минуту, когда до конца жизни оставались считанные мгновения, в его лице появится страх. Но он ждал напрасно, и, поняв это, Альбрехт отвернулся: ему не хотелось видеть чужое мужество.

«Вот и пришел твой черед, Ленька!» — подумал Баров и остановился на краю рва лицом к палачам. Девушка стала рядом с Алексеем. У нее задергался подбородок, она покачнулась, прошептала «мама» и ухватилась за руку Барова.

— Держись, девочка! — проговорил Алексей. — Еще несколько секунд… Держись!..

Альбрехт вскинул автомат и неожиданно опустил его, что-то сказал Мишке-палачу, тот взглянул на ноги Барова и кивнул.

— Стаскивай сапоги. Тебе они уже ни к чему, а господину Альбрехту нравятся. Офицерские, небось сам снял с немецкого офицера, — полувопросительно-полуутвердительно добавил Лапин.

— Ничего, с мертвого снимешь. Тебе не привыкать, — усмехнулся Алексей. Потом, ухватившись за еще не осознанную мысль, вдруг решился: — Ладно уж, сделаю тебе, гаду, одолжение.

Он присел на край рва и принялся медленно разуваться. Снял один сапог и кинул Мишке. Тот поймал его и застыл в ожидании второго. Полицейские топтались на снегу, закинув за плечи винтовки. Баров неторопливо размотал портянку, положил ее рядом с собой и принялся за второй сапог. Какую-то долю секунды он держал его в правой руке. Мишка нетерпеливо протянул руку, ожидая, что Баров бросит ему и этот. Но Алексей вдруг со всей силы швырнул сапог в лицо Альбрехту. Удар пришелся каблуком в переносицу, и эсэсовец, жалобно ойкнув, опрокинулся навзничь. В следующее мгновение Баров спрыгнул в ров и, согнувшись, побежал. Что делалось сзади, Алексей уже не видел, да он и не оглядывался, сосредоточив все свои мысли на спасительном повороте рва, за которым начинался лес. Баров бежал, а выстрелов все не было.

Альбрехт пришел в себя через несколько секунд.

Мишка растерянно метался, не зная, что ему делать в первую очередь: то ли помогать эсэсовцу, то ли преследовать арестованного. Полицейские поспешно стаскивали с плеч винтовки.