Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Гаремский, словно прочитав мысли Иннокентия, спросил:

— Надежен ли пилот, который взялся за это дело?

— Безусловно. Я, кстати, знаю его брата, он вместе со мной служил в КАЦЭ[100].

— Очень хорошо... Вы где остановились?

Иннокентий назвал отель. Гаремский сказал, что Иннокентию придется прожить здесь около двух месяцев. В целях экономии, он посоветовал другую гостиницу, с администрацией которой у НТС есть соответствующая договоренность. Тут же написал рекомендательную записку.

— А теперь, пожалуй, можете погулять, ознакомиться с городом. Завтра зайдите ко мне, начнем учиться делать политику, — радуясь, как ему показалось, удачной находке, Гаремский повторил:

— Да, будем учиться делать политику. Ну, прощаюсь по-русски: пока.

Морозный ветер освежил Иннокентию лицо. До встречи с Николаем оставалось еще около пяти часов. Каргапольцев бесцельно бродил по незнакомому городу, осматривал памятники, дома. И совершенно случайно набрел на музей Гёте. «Как же я забыл! Ведь Франкфурт-на-Майне — родина Гёте».

Старинный дворец с массивными колоннами и стрельчатыми окнами встретил его торжественной тишиной.

Книги, изданные почти двести лет назад, литографии Эжена Делакруа на темы «Фауста», современные издания на многих языках мира — все было удивительно интересным.

И вдруг в одном из залов Иннокентий увидел огромную картину. На ней черными штрихами были исчерчены Германская Демократическая Республика и земли, возвращенные после войны соседям Германии. И надпись: «Иоганн Вольфганг Гете во всю силу гения боролся за объединение Германии. Мы, благодарные потомки, следуя его примеру, клянемся освободить эти земли, отторгнутые от нашего отечества».

В половине седьмого он вернулся в гостиницу, от усталости прилег на кровать и так крепко уснул, что даже через два часа Николай еле добудился его."

"— Постой, леший, — отбивался Иннокентий. — Что ты так быстро вернулся?

— Ничего себе, быстро! Почти девять. Вставай, есть интересный разговор.

Каргапольцев нехотя поднялся, протирая кулаками глаза.

Пока Иннокентий приводил себя в порядок, Николай включил приемник, пытался поймать какую-то станцию.

— Хотел Москву послушать, приемник не тянет.

— Помех много. Не дают слушать, забивают.

В ресторане, после второй рюмки, Николай, хитро улыбнувшись, сказал:

— А теперь рот пошире, готовься слушать... Хочешь угробить Милославского?

— Убить?

— Да нет. Еще не хватало о дерьмо руки марать... Слушай. В нашей роте служат два парня, оба хорошо знают Милославского. В годы войны вместе с ним были в Николаеве, в полицейском управлении. Вот что рассказывают: однажды батальон полицаев выехал в Одессу...

— Командовал батальоном Милославский? — нетерпеливо перебил Иннокентий.