Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Будь на то моя воля, я так и поступила бы. Но ради жалкой комнаты и куска хлеба я вынуждена заглушить свою волю и подчиниться фрау фон Крингер.

Приход служанки не застал ее врасплох: она знала, что хозяйка вызовет ее в гостиную. Войдя, Эльза почтительно поздоровалась с фрау, сдержанно кивнула гостям.

Константин Витальевич поднялся навстречу, нежно взял ее руку, коснулся холодными губами.

— Познакомься, Эльза. Мой новый помощник... — поспешно добавил, — и друг...

Иннокентий чувствовал себя стесненно. Он поднялся с кресла и стоял, нелепо вытянувшись.

«Молод, красив и седой. Интересно», — отметила про себя Эльза. Она села в кресло, подозвала Иннокентия.

Опытная фрау фон Крингер давно заметила, что Константин Витальевич проявляет к ней самой подчеркнутое внимание. Вначале подумала, что это просто вежливость с его стороны, но потом были задеты какие-то струны в душе и там возникли приятные ощущения. Она понимала, что молодая и красивая Эльза — опасная соперница и решила подтолкнуть ее к этому «русскому медведю», Иннокентию.

Рослый и педантичный, Милославский чем-то напоминал фрау ее мужа.

Эльза, никогда не питавшая глубокой симпатии к Константину Витальевичу, теперь будто старалась подчеркнуть свое безразличие к нему.

В гостиной с трудом начал завязываться общий разговор. Его начала Эльза.

— Господа, — проговорила она. — Я вот читала книгу и запуталась. В ней говорится, что миром правит воля. А что значит воля?

— Воля — это мое желание, — первым откликнулся Милославский. — Хочу сижу здесь, хочу пью, хочу убиваю — все зависит от моей воли. Поступки каждого человека определяются его волей. Следовательно, всем в мире правит воля.

— А мне иначе кажется, — не очень уверенно проговорил Иннокентий. — В вашем объяснении, Константин Витальевич, есть что-то от анархизма, что ли... Правда. Ведь если бы человек поступал только по своему желанию, он бы часто вел себя по-другому. А то ведь его действия зависят не только от него самого, а и от законов, от обычаев, привычек, а иногда просто от разных пустяковых условностей.

Эльза повернулась к хозяйке, улыбнулась ей, словно приглашая высказаться.

Фрау фон Крингер сначала вроде бы смутилась, но тут же резво рванула с места:

— Философ из меня неважный, но я все же позволю себе не согласиться с вами, господа. — Голос ее вдруг охрип. — Да, миром правит воля, воля сильной личности. Ей иногда может помешать только какой-нибудь нелепый, нежданный случай. Это я утверждаю. Согласитесь, что если бы не случайные причины, вызвавшие поражение наших войск, воля фюрера сейчас диктовала бы наши условия всему миру. Дай бог долгой жизни старому Конраду, он продолжит святую миссию фюрера, смоет черное пятно с немцев...

Такого откровения никто не ждал. Эльза и Иннокентий растерялись.