Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Не вернулись бы наши шарики.

— А по-моему, Константин Витальевич, этот способ заброски вообще не очень надежен. Разве можно положиться на ветер? — очень естественно усомнился Иннокентий.

Несколько минут оба молчали. Дождь усиливался, застилал смотровое стекло, пришлось включить «дворники».

— Есть идея, Константин Витальевич.

Милославский обернулся вполоборота к Иннокентию.

— Помните, дядюшка Курт говорил, что его брат водит самолеты на линии Мюнхен — Будапешт? Нельзя ли через него доставлять нашу литературу, скажем, в Венгрию, а оттуда...

— Но самолеты проходят двойную проверку на границе: на нашей стороне и на венгерской.

Последние слова Милославский произнес не твердо, очевидно, проверяя какие-то свои мысли. Иннокентий заметил:

— Плохой летчик, если не сможет упрятать сорок-пятьдесят килограммов литературы. Я сам летчик, могу научить, как это сделать.

— В твоей идее есть рациональное звено, Иннокентий Михайлович. Только согласится ли брат твоего «милого дядюшки» принять на себя такую ответственность?"

"— За это я не могу поручиться: встречаться с ним не приходилось. А попытать счастья можно. Если братец похож на Курта, то с ним можно сварить кашу.

— Адрес этого Курта ты не затерял?

— Нет. Здесь, в записной книжке. — Иннокентий похлопал себя по карману.

— Договоримся так. Ты сходишь к этому своему дядюшке, осторожно прощупаешь его. Потом мы с тобой можем встретиться. И с Куртом, и с его братом.

— Попробую, — кивнул Иннокентий.

Вскоре начались серые коробки четырех- и пятиэтажных домов. Рабочая окраина. Милославский долго смотрел в однообразие кварталов и пренебрежительно скривил губы.

— И как только они находят свою конуру в этих клоповниках?

Иннокентий неопределенно пожал плечами.

— Я полагаю, — произнес Милославский беззаботно, — после трудов праведных не грех нам вечерком побывать у фрау фон Крингер. Даже бог отдыхал, помнишь в библии: «И совершил бог к седьмому дню дела свои, которые он делал, и почил в день седьмый от всех дел своих, которые делал». С детства врезалось в память.

— Через два часа я за тобой подъеду, попутно. Пообедаем у «Фауста». А сейчас вытряхивайся и добирайся до дому сам...

Иннокентий кивнул в знак согласия и вышел из машины.

Эльза не находила себе места. Пыталась читать. В книге, оказавшейся у нее в руке, говорилось о том, что окружающая нас действительность — иллюзия, что добро и зло — условные понятия. Миром правит воля, слепая и неразумная. Она пыталась разобраться в прочитанном. Разболелась голова. «Что же такое воля? Говорят, это действия, совершаемые человеком, когда он исходит из своих желаний. Но как воля может править миром, если жизнь постоянно подавляет ее?.. Вот, скажем, сегодня у меня прескверно на душе, никого не хочу видеть.