Совершенство

Он отвечает с довольным видом:

Не понимая происходящего, снова спрашиваю:

— Неужели ты всё это время оставался со мной?

«Нет. Ты менялась, и я тоже менялся. Раз ты теперь хорошая, то тебе и шиза нужна под стать. В идеале, конечно, вообще без шизы, но без шизы у тебя не получается. Ты отчаялась и собралась сдаваться, вот я и примчался к тебе на помощь. Привязался же уже, да и не бросать же тебя такую несчастную», — удовлетворенно усмехается ангелочек, знакомо пожимая острыми плечиками. Только теперь крылышки за спиной поднимаются и опускаются вместе с ними.

Несколько раз моргаю, пытаясь уложить в голове его внезапное возвращение и вообще понять смысл сказанного. Мак поднимает голову и смотрит на мое правое плечо так, словно тоже видит сидящего на нем вымышленного человечка.

— На помощь, значит, примчался? — повторяю я, почему-то вычленив из его монолога только это. — И чем ты можешь помощь?

Мой невидимый собеседник широко и лукаво улыбается:

«А что, думаешь, не могу, Милашечка? Сомневаешься во мне? Недооцениваешь? У меня теперь вообще-то не только крылья, но и полномочия — ого-го!» — он разводит ладошки, хвастливо показывая размеры этого «ого-го», что бы оно ни значило.

И вдруг, щелкнув пальцами, исчезает, растворившись в воздухе, словно фокусник-иллюзионист.

Белые перышки кружатся над моим правым плечом, когда я пытаюсь понять, куда он делся. Поворачиваю голову лишь тогда, когда глаза на мгновение слепит остановившаяся рядом машина.

Водитель переключает освещение на габариты, и я мгновенно узнаю знакомый черный Лэнд Крузер. Моргаю недоуменно, глядя на то, как Нестеров выходит из автомобиля.

Фокус шизы удался настолько, что, будь он рядом, я бы аплодировала стоя. Не успев отойти от удивительной встречи с ним самим и от его нового амплуа, теперь, с появлением Марка, я растерялась настолько, что могу только удивленно смотреть на подошедшего ко мне мужчину.

— Что случилось, милая? — спрашивает Нестеров, вероятно, имея ввиду мое заплаканное лицо.

Сам он, как всегда, безупречен: идеально отглаженные черные брюки и такого же цвета рубашка с закатанными до локтя рукавами, открывающими выпуклые мышцы рук и серебристые часы на правом запястье. Раньше я раздумывала над тем, зачем закатывать рукава, если можно сразу надеть рубашку с короткими. Но теперь понимаю, что именно так его руки выглядят настолько соблазнительно, что я поневоле начинаю вспоминать о том, какими сильными, но нежными они умеют быть.

— Ничего, — негромко отвечаю я, отводя глаза. — Как ты здесь оказался?

Нестеров садится на бордюр рядом со мной и Маком. Совершенно не боясь пса, треплет его за ухом, заставив довольно оскалить пасть.

— Я уже говорил, что во Владивостоке, если очень хочешь кого-то встретить — встречаешь.