Совершенство

— Вот так просто из почти шестисот тысяч жителей находишь того, кто нужен? — недоумеваю я, так и не сумев понять, каким образом шизе удалось провернуть свой невероятный трюк.

— Как видишь, — усмехается Марк, легким касанием пальцев убирая непослушную прядь волос, упавшую на мое лицо, заставив этим простым, но таким знакомым жестом, задержать дыхание. — Расскажешь, что тебя так расстроило?

Да уж, тут парой слов не обойтись, потому что перечислять всё, чем я сейчас недовольна, смогу, наверное, до рассвета. И этот длиннющий список начинается с Нестерова и им же заканчивается.

Всё ведь пошло наперекосяк с той решающей минуты, когда я изменила свое отношение к нему. Так что можно было бы просто сказать три слова, знаменующие момент, перевернувший мою жизнь вверх тормашками: «влюбилась в тебя». Но, пожалуй, Марк спрашивает не об этом. И я ограничиваюсь тремя другими словами, характеризующими недавнюю ситуацию:

— Кошка. Пес. Поводок.

Пожимаю плечами, не зная, что еще сказать, но Нестеров, кажется, и так все понял:

— Поехали, пока ты не простудилась.

Он берет Мака за шкирку и тот, словно нашкодивший щенок, послушно идет за своим почти тёзкой и запрыгивает на переднее пассажирское сиденье, чинно усевшись на коврике. Я плетусь следом, еле волоча ноги. Мышцы до сих пор дрожат от незапланированной гонки. Сажусь в машину и ногой отодвигаю собачий хвост, чтобы Марк не прищемил его дверцей.

Нестеров невозмутимо садится за руль и, передвигает вверх рычаг переключения передач, заставляя Лэнд Крузер тронуться с места и выехать на дорогу.

Пытаюсь выбросить из головы его фото с Зориной, но оно, как назло, будто застряло у меня перед глазами и не желает никуда уходить.

Марк коротко отвечает:

— Утром. Завтра снова улечу на недельку, а потом, если удастся, вернусь надолго. Юристы уже готовят документы для слияния и после того, как всё закончится, буду посвободнее.

Киваю, раздумывая над тем, спросить ли его о причинах заботы об интересах «Архитека» или, как уверяет Антон, моих интересах. Но Марк, видимо, решив, что эта тема мне не интересна, интересуется о другом:

— Как твоего пса зовут?

— Он не то, чтобы мой. А зовут — Мак, — с улыбкой отзываюсь я. И добавляю, чтобы Нестеров не подумал ненароком, что схожесть их имен что-нибудь значит: — В честь какого-то певца с псевдонимом «Макиавелли».

— Тупака Шакура, — легко угадывает Марк, хотя я о таком исполнителе впервые слышу. — Он выпустил под этим именем один из альбомов. Пел хип-хоп о тяжелой жизни в гетто, расизме, насилии и бедности.

— Не слышала его песен.

— За рубежом он был довольно популярен, пока не погиб в перестрелке в девяносто шестом, — просвещает меня Нестеров, не отводя взгляда от дороги.