Сопки Маньчжурии

Алиса открыла рот и хотела уже что-то сказать, но Николай быстро, стараясь опередить супругу, произнес:

– Мы отречемся за себя и за детей, ведь для нас с Аликс Алешенька – это не просто цесаревич и наследник престола, но еще и долгожданная кровиночка и любимый сынок, и мы хотим выразить вам преогромную благодарность за все то, что вы для него сделали.

– С благодарностями потом, – сказал Серегин, после чего обратился к Мите-Профессору: – иди к сейфу и достань из него красный пакет номер два. Да не перепутай. Я бы невидимого слугу послал, да только они, засранцы, читать совсем не умеют.

– Что, уже?! – ошарашенно спросил Николай, догадавшись, что конец его царствованию придет прямо сейчас – так сказать, в несколько неторжественной обстановке.

– Да, уже, – сказал Серегин, – после разгрома основных сил японской маньчжурской армии война, считайте, выиграна. При этом четвертая армия генерала Нодзу, еще находившаяся в состоянии передислокации к Цзиньчжоускому перешейку, и высаживающаяся с пароходов в Дагушане пятая армия Кавамуры теперь изменили направление своего движения и спешно направляются к Тюренчену, с которого и началась вся эта злосчастная сухопутная война в Маньчжурии. У генерала Нодзу две полнокровных пехотных дивизии общей численностью сорок тысяч штыков, а у Кавамуры только одна такая дивизия. Итого: у врага остались шестьдесят тысяч штыков из трехсот тысяч мобилизованных первоначально. Дальнейшие события – это уже бессмысленные трепыхания, когда Линевич или Гриппенберг (по моему мнению, они оба одинаковы) используя многократное преимущество, еще до начала весны полностью очистят от Японцев Корею. А тем временем подойдет вторая эскадра, вместе с которой вы послали множество самого откровенного хлама, у которого есть только один плюс – его можно использовать в качестве десантного тоннажа при высадке на территории японской Метрополии. Сейчас, когда победа почти достигнута, вам самое время уйти на покой. Теперь Михаилу разбираться со всем, что вы наворотили в государстве Российском, ему же по справедливости должна достаться и слава победителя японцев…

Именно в этот момент Митя-Профессор принес Серегину большой пакет из плотной бумаги с большим номером «2» на лицевой стороне. Убедившись, что печати целы, Артанский князь вскрыл пакет и вытащил наружу три листа плотной гербовой бумаги. Бумага была из мира контейнеровоза, но это было неважно, потому что гербы отличались незначительно.