Сопки Маньчжурии

Мол, избавь, Господи, меня, недостойного, от этой пытки, которую я не в силах перенести, потому что грешен я перед тобой, и позволь удалиться, желательно в монастырь, замаливать грехи…

Господь на эту молитву мог бы ответить: «Если ты удалишься в монастырь, то кто работать-то будет?»… Но как раз в этот момент время для вопросов и ответов закончилось.

– Скажите, Сергей Сергеевич, вы специально бросили моего брата один на один с этим сражением, после того как убедились, что дело сделано и победа неминуема?

– Разумеется, – ответил тот, – поймите, Николай Александрович – мне ничего не нужно от вашего мира: ни удела, ни даже новых Верных. Зато эти Верные пригодятся вашему брату, который обещает стать великим императором.

– А если я передумаю отрекаться, – тихо прошипел император, – что тогда?

– Тогда приготовьтесь выбирать способ своей смерти, до Ипатьевского дома вы точно не доживете, – жестко ответил Артанский князь. – Мои полномочия на такой случай вам прекрасно известны, как и то, что лично перед вами я никакого пиетета не испытываю. И ваш брат меня поймет, ибо по-другому при данных обстоятельствах никак. Несчастный случай, торжественные похороны – и жизнь у страны буквально с чистого листа.

– Ники! – вскричала императрица, хватая мужа за руку, – что ты делаешь, безумный!? Очнись! Я больше не хочу жить такой жизнью, когда каждый день будет грозить нам бедой!

– Аликс, неужели ты сама не хочешь оставаться на троне? – воскликнул Николай, развернувшись к жене, при этом у него был вид как у ударенного пустым мешком по голове.

– Не хочу! – всплеснула руками Александра Федоровна. – Я просто устала существовать, ожидая, что у нас под ногами разверзнется почва и мы кувырком полетим в тартарары! Отрекись от престола, мой милый Ники, и мы сможем уехать в тихое и спокойное место. Быть может, это будет Константинополь шестого века под властью императора Кирилла и императрицы Аграфены Великолепной, быть может, мы поселимся в том же мире на берегу Днепра в Китеж-граде – боярин и боярыня Романовы; быть может, уедем в один из миров будущего и обоснуемся в тамошней России или Европе. Куда угодно, как угодно, но лишь бы только этот кошмар, наконец, прекратился!

– И ты, Аликс… – тяжело вздохнул Николай, скользнув тоскливым взглядом по супруге. – Ну да ладно… я и сам не знаю, что на меня нашло. Если Мишкин захочет принять после меня трон, то я от него отрекусь.

– Михаил трон примет, – сказал подобревший Серегин, – одним из последних препятствий к такому решению вопроса была ваша маман – большая любительница кушать мозг своим детям.