Снова и снова

Эйфория захлестывает, и я не помню, как пролетел этот час, пока идет награждение, и Женю атакуют телевизионщики. Устинова с сожалением пожимает плечами и говорит, что дальше по плану праздничный ужин в честь победителя, и я ловлю на себе печальный взгляд Жени, когда толпа организаторов уводит ее в скрытые от глаз зрителей помещения. Она явно хочет к нам, но статус теперь обязывает.

Выходим нашей скромной компанией с ледового и как-то тихо рассредоточиваемся кто куда. Родители едут в ресторан, уговаривая меня поехать тоже, но я вымотан и эмоционально, и физически. Все-таки прав был Джонсон: акклиматизация догнала, а вкупе с сильнейшими переживаниями в эти дни получаем меня выжатого, как лимон. Поэтому не хочу никого пока видеть и отказываюсь от предложения Димки с Дашей съездить на масс-старт по биатлону. Единственный человечек, которого хотелось бы рядом сейчас, занят.

— Передай свой драгоценной Евгении мои поздравления! — командует в трубке Алексеев.

— Смотрел? — спрашиваю, ни грамма не сомневаясь, что да.

— А как же. Она умничка!

— Точно, — захожу в холл отеля, который в это время относительно пуст. — Что там с Джонсоном? Сильно лютует?

— Да, побесился и уже успокоился. Главное, утром на самолет не опоздай, и все будет в шоколаде, Кирюх.

Двери лифта открываются, выпуская меня на нужном мне этаже. Шарю в кармане джинсов в поисках ключ-карты и чуть не запинаюсь, когда вижу, кто стоит и с широченной улыбкой подпирает стенку у двери в мой номер.

— Женя? — не знаю, что у меня написано на лице, но девушка смеется и быстрым шагом летит ко мне, в считанные секунды преодолевая расстояние между нами.

— Дёмин, ты тут? — слышу в трубке, но сбрасываю вызов, подхватывая на руки мою горячую девчонку и ловлю желанный поцелуй. Да простит меня мой менеджер, но на сегодня меня ни для кого, кроме нее, больше не существует.

— Ты как здесь? — хрипло выдыхаю, слегка отстраняясь и заглядывая в любимые серые глаза. Глаза, по которым я так скучал. Задорные огоньки пляшут в их омуте. Девушка обвивает ногами меня за талию и утыкается в мой лоб своим, прикрывая глаза и кусая губы. — Жень, не молчи, а то я подумаю, что ты мне мерещишься.

— Что? — тихо смеюсь, наблюдая, как стремительно краснеют ее щечки. — Ты сбежала с вечеринки, фактически в честь тебя и организованной?

— Это плохо, знаешь? — вздергиваю бровь, поддразнивая.

— Значит, я буду очень плохой девочкой, Дёмин, — подмигивает моя чемпионка и затыкает мне рот очередным жарким, требовательным поцелуем. Напирает своим язычком, заставляя открыться для нее и вышибая из груди сдавленный стон, когда ее пальчики путаются в моих волосах.

Как-то и ключ-карта мгновенно находится, и дверь без проблем открывается. В теле гуляет голод.