Снежить

– До связи, Вадим. – Она улыбалась вежливо и отстраненно. Так вежливо и так отстраненно, что захотелось плюнуть на все и рвануть домой, к Темной воде и своей семье.

Он бы и рванул, если бы знал, что это решит проблему. Вот только не решит. После того, что рассказала ему Нина, проблему нужно решать радикально. И не там, а здесь.

Перед тем как экран погас, в кадр снова сунулся Сущь, успел-таки облизать монитор на прощание. Чернов подумал вдруг, что у него нет ни одной фотки этой дивной зверюшки. Показал бы Волкову, похвастался. Блэк, конечно, крутой пес, призрак и все дела. Но и его Сущь – парень хоть куда. Даже сейчас. А через тридцать лет и три года затмит всех псов и всех призраков.

Мысль была какая-то несерьезная, но успокаивающая. Приятно знать, что через тридцать лет и три года ты станешь хозяином настоящего монстра, страшного снаружи, доброго внутри. А пока перед сном у него еще есть время на то, чтобы осмотреть Алисию, переговорить с Тарой, глянуть на Веселова. Все они, кроме Веселова, уже почти здоровы, но глянуть все равно нужно. Просто так, для успокоения души.

Медицинский корпус располагался на самой окраине поместья, но Чернов запомнил дорогу, поэтому сопровождающего вызывать не стал. Да и хотелось ему прогуляться в одиночестве, пройтись по сорокаградусному морозцу, проветрить мозги.

Морозец был колючий и мозги не проветривал, а выдувал напрочь. Чернов натянул на голову капюшон, сунул руки глубоко в карманы куртки. Как оказалось, зря сунул, может быть, сумел бы среагировать быстрее, когда из темноты выступила серая тень…

Сквозь стеклянный потолок спальни Ник видел колючие звезды и самый краешек северного сияния. Ярко, так ярко, что не уснуть. Или не спится ему не из-за этого, а из-за увиденного в ангаре? Есть ведь реальный повод для бессонницы. А еще не спится от мыслей об Алисии. Имя такое… вычурное, но ей подходит. Вот только звать он ее будет просто Лисой, так короче и красивее. И вообще, она на лисичку очень похожа, на испуганную лисичку. Понять ее страх легко, не всякий мужик остался бы спокоен после того, что ей довелось пережить. А она вот пережила и даже выжила, только боится теперь, вздрагивает от каждого шороха. Сидит небось одна в этом своем стеклянном боксе и боится. Конечно, не совсем одна, там охранник, медсестра есть, Чернов, наверное, наведывался, но страха от этого меньше не станет. А полярная ночь отваге и силе духа не способствует.

Ник вздохнул, встал с кровати и принялся одеваться. Может, это не слишком красиво и не совсем галантно, но полярной ночью люди, которые столкнулись со Снежитью и остались живы, должны быть вместе. Домик у него большой, кровать широкая. От мыслей про кровать кинуло в жар, и Ник усмехнулся. Он поспит на полу, если что. В спальнике или вон на том лохматом коврике.