Снежить

И я хочу узнать, связаны ли убийства вот с этим всем. И еще… – Лицо его окаменело, в глазах зажегся упрямый огонь. Теперь Волков понимал, почему он достиг того, чего достиг. Теперь Волков знал про этого человека чуточку больше. – Я хочу найти и остановить эту тварь.

– Изловим и обезвредим, Туча! – Гальяно уже пытался шутить, наверное, начал приходить в себя. – Только давай для начала выйдем на свежий воздух. Как-то здесь… неуютно.

Нина волновалась. Конечно, она волновалась уже тогда, когда провожала его на севера, но сейчас это было что-то особенное. Они с Темкой смотрели на Чернова с экрана ноутбука, очень внимательно смотрели, словно не верили, что вот он уже на Крайнем Севере и с ним все хорошо.

– Ты как? – Нина улыбалась, но лишь потому, что так нужно, чтобы не напугать Темку.

– Отлично, Нина. Я сниму вам потом, как здесь все красиво. – Он тоже врал, потому что так нужно, потому что родных ни пугать, ни тревожить нельзя. – А у вас там как? Елка стоит?

– Елка стоит. Что с ней станется?

По ту сторону экрана приключилась какая-то возня, и Темку перед монитором сменил Сущь. Сущь тоже смотрел очень внимательно, по-человечески. Разве что не говорил. Ничего, пройдет всего каких-то тридцать лет и три года – и заговорит.

– Мне неспокойно, – сказала Нина, обнимая Сущь за шею и оглядываясь. – Мне сны снятся, Вадим. Нехорошие сны.

Вот уже и ей сны снятся. Мало ему Шипичихи. У той дурные предчувствия, у Нины тоже… всякое.

– Ерунда, – сказал Чернов строго и уверенно. – Чушь и ерунда, Нина! Мы уже в Хивусе. Передохнем пару дней и вернемся. Вы с Темкой и соскучиться не успеете.

– Мы уже соскучились, Вадим.

Сущь кивнул, соглашаясь с хозяйкой, клацнул зубами, а потом попытался лизнуть монитор. Несмышленое какое-то существо. Несмышленое и славное. Даже не верится, что через тридцать лет и три года…

– Там опасно. – Нина теперь говорила шепотом, наверное, Темка был где-то поблизости.

– Тут безопасно. – Нет, он не злился. На Нину у него злиться не получалось. Но и успокаивать он не умел, не было у него таких талантов.

На мгновение Нина исчезла из поля зрения, кажется, за чем-то потянулась, а когда вернулась, в ее руке был альбомный лист.

– Смотри, – сказала она так же шепотом. – Смотри, что нарисовал Темка.

Темка нарисовал существо. Человеческое туловище, медвежья голова. На туловище – медицинский халат. На шее – красная веревка… Приплыли…

– Фантазии. – Чернов очень старался, чтобы голос звучал ровно. – У него возраст такой, сама понимаешь.

Сущь снова кивнул, соглашаясь с ним насчет фантазий и возраста.

– Может, сказку какую прочитал. – Он задумался, вспоминая сказки. – Про трех медведей!

– Вадим, не надо. – Нина аккуратно сложила рисунок, сунула его куда-то. – Не надо со мной так… как с обычной…

– Ты необычная.