Снежить

Она не стала спрашивать, почему он считает лису ее лисой, потому что и сама так считала. Так уж вышло.

– Да шастает тут поблизости. – Ник улыбнулся. От медкорпуса до его домика было минуты три быстрым шагом. Если он отдаст Лисе свою куртку и шапку, то не околеет. – Так мы идем?

– Как? – Лиса выразительно глянула на свою больничную пижаму, симпатичную, но, очевидно, тонкую, а потом на больничные же тапки.

– Пойдем! – Он потянул ее с койки, довольно бесцеремонно, по-свойски. Решительность и бравада… – Как-нибудь.

Они вышли из бокса в узкий, слабо освещенный коридор, в торце которого имелось небольшое окно. Прежде чем открыть окно, Ник стащил с себя куртку, накинул Лисе на плечи, попытался нахлобучить еще и шапку, но она протестующе мотнула головой.

– Тапки… – сказала одними губами, так, что он скорее догадался, чем услышал.

– Да ну их! – Он распахнул окно, перегнулся через подоконник, оглядывая окрестности. Земля оказалась близко, снег внизу был старательно почищен. – Я первый, ты за мной!

Сказал и сиганул вниз. Лиса колебалась недолго, взобралась на подоконник, зажмурилась и тоже сиганула. Он поймал ее на лету, мысленно радуясь, что она мелкая и не сшибла его с ног. Сейчас главное – не уронить и самому не околеть в полете.

– Ну, побежали, – сказал он Лисе на ухо, обхватил покрепче и побежал.

Она тоже обхватила – обеими руками за шею и, кажется, даже хихикнула. На самом деле ей не было весело, на самом деле смех был нервического плана, но хотя бы не брыкалась и не строила из себя гимназистку.

Добежали быстро, Ник не то что околеть, даже запыхаться не успел. Он толкнул плечом незапертую дверь, ввалился в домик, осторожно поставил Лису на пол, выдохнул.

– Вот мы и дома, – сказал с придурковатой улыбкой. – Конечно, не твой хрустальный замок, но тоже ничего.

Она стояла, переминалась с ноги на ногу, не знала, как поступить и что делать. Он решил за нее, стащил куртку, приткнул в шкаф. Лису тоже нужно было куда-то… приткнуть. Сразу в спальню – это как-то… слишком, поэтому он решил, что лучше сначала на кухню.

– Чай или кофе? – спросил он тоном гостеприимного хозяина, хотя, сказать по правде, понятия не имел, есть ли в доме хоть что-то съестное.

– Мне бы чего-нибудь покрепче. – Лиса клацала зубами. Замерзла, что ли?

– Пойдем поищем. – Он крепко сжал ее ледяную ладонь, потянул за собой в кухню.

На кухне нашлось все: и чай, и кофе, и несколько сортов «чего покрепче», а холодильник был забит готовой едой в контейнерах.

– И поесть, – сказала Лиса, взбираясь на барный стул.

– Тебя там не кормили, что ли? – Ник осматривал содержимое контейнеров, прикидывал, что ей может понравиться.

– Я не помню, – сказала она, подперев подбородок кулаком. – Я вообще все помню очень смутно.