Камин для Снегурочки

А на воле что? Ну ничего хорошего меня не ждет!

На секунду я растерялась. До сих пор я абсолютно искренне считала, что неволя – это самое страшное несчастье для любого человека, но сейчас вдруг появились сомнения: а вдруг существуют люди, которым за решеткой лучше?

ГЛАВА 20

К электричке я брела в самом мрачном расположении духа. И хотя цель поездки была достигнута: я узнала, что Настя обманщица, никакого удовлетворения эта новость мне не принесла. Разговор с Таней вышел тягостным, ничего нового она мне сообщить не смогла, на все вопросы меланхолично твердила:

– Не знаю.

В конце концов я разозлилась и налетела на нее:

– Послушай, ты совершила глупость и поняла это. Лучше поздно, чем никогда.

– Да, – Татьяна внезапно перебила меня, – мне прямо сразу, еще в милиции, страшно стало, я даже пожаловалась своей соседке Зине, но потом Свин пришел…

– Свин? – подскочила я.

– Да, – кивнула Таня, – он со мной перед судом встретился и велел ничего не бояться, дескать, они с Настей временно исчезнут, но лишь для того, чтобы их не тронули, иначе кто мне квартиру купит!

– И ты опять им поверила! – возмутилась я.

– Ага.

– С ума сойти!

Таня вдруг улыбнулась:

– Да уж! Представляю, как они надо мной смеялись!

– Я добуду запись и вытащу тебя. Мы заставим Свина купить квартиру. – Я окончательно потеряла от злости голову. – Эта Настя заплатит за все, мало ей не покажется! Знаешь, где она живет?

– Нет. Вернее, да, раньше жила в поселке Никоново с Сергеем Лавсановым, только она же его женой не была, значит, особняк ей не достался.

– Я найду Звягинцеву, – кипятилась я, – и прижму к стенке. Прямо так и скажу: «Имею кассету с чудесным „сериалом“, выбирай, киса: либо приобретаешь Танюше квартирку, либо переезжаешь в камеру!»

– Некрасиво шантажировать человека, – прошептала Таня.

– Согласна, но только не в этой ситуации! – стукнула я кулаком по столу.

– С какой стати ты решила мне помогать? – вдруг спросила Таня.

Я внезапно выпалила правду:

– Потому что я совершила раньше, в своей другой жизни, много ужасных поступков, а теперь хочу частично искупить вину. А еще мне тебя жаль!

– Ладно, – завела было Таня, но тут в двери заворочался ключ, появилась запыхавшаяся Раиса Ивановна.

– Время истекло, – заявила она, – хватит, пообщались.

Таня покорно пошла к выходу. Уже на пороге она вдруг повернулась и проговорила:

– Если ничего не получится, не волнуйся, мне здесь хорошо. А с тебя грех за одно желание помочь человеку снимется.

Я стиснула кулаки:

– Умру, но добьюсь своего.

Таня, сгорбившись, шмыгнула в коридор.

– Если вдруг вспомнишь что про Настю, скажи Раисе Ивановне, – крикнула я ей вслед, – я оставлю свой телефон, она мне позвонит!

Но ответа не последовало.

На обратной дороге везение покинуло меня.