Камин для Снегурочки

– Там костюмы, – удивилась я, – вы чего, ребята, в первый раз артистов видите?

– Ступай себе, – буркнул один из секьюрити, – нашлась Тина Тернер!

Следовало достойно ответить наглецу, но огромным усилием воли я сдержалась.

«Рокко» оказался паскудным местом, за кулисами не было ничего хорошего. Обшарпанный грязный коридор, темная, холодная гримерка. Впрочем, я уже хорошо поняла, что жизнь артиста имеет две стороны. Яркую, блестящую, феерическую, ту, что видят зрители. Перья, блестки, кружева, сияющие глаза, румянец, роскошные машины, украшения, бешеные заработки… в общем, не жизнь, а праздник. Но слава богу, что обычный зритель никогда не заглядывает за кулисы. Там все иначе. Перья, блестки и кружева костюмер спрячет в кофры. С лица звезды удалят косметику, и хорошо, что фанаты не видят своего кумира в такую минуту. Кто этот бледный до синевы, замученный бесконечными концертами человек? Вот он, обжигаясь, быстро ест из лоточка лапшу неизвестного производства, запивая ее маловкусным напитком, гордо именуемым кофе. В гримерке жуткий холод, по столику бегают тараканы, злая уборщица, наплевав на звездный статус, колотит в запертую дверь:

– Эй, долго еще ждать? Мне домой пора!

– Давай, Коля, – торопит администратор, – у нас еще одна площадка, отпоешь – и свободен.

Звезда мрачно кивает:

– Ладно, только превратите меня в суперстар, фанаты ждут!

Через пятнадцать минут из служебного входа выныривает молодой человек самого роскошного вида. Толпа с визгом бросается к кумиру.

– Дайте пройти, – мрачно цедит охрана.

– Погодите, ребята, – укоризненно останавливает бодигардов певец, – это же моя публика, я люблю ее.

Секьюрити сурово смотрят, как вверенное им тело братается с народом. Потом один из них, решив, что объятия затянулись, выхватывает «объект» любви и всовывает его вместе с разлохмаченными букетами в роскошный автомобиль. Следует приказ шоферу:

– Гони, опаздываем.

Суперстар отбрасывает цветы и стонет:

– Уберите букеты, у меня аллергия началась.

Ночью уставшего, как ездовая собака после пятидесятикилометрового перегона по льдам, певца заносят в дом.

– Ты спи, котик, – фальшиво-ласково советует администратор, – отдыхай вволю, машина в восемь утра придет.

– Зачем? Сейчас-то три утра уже, – пугается кумир.

– Забыл, зайчик, – укоряет администратор, – мы на Север летим, с гастролями. Тридцать городов за двадцать пять дней.

Едва за ним захлопывается дверь, как звезда рушится в койку. Но сна нет, желудок начинает ныть, усталые ноги гудят, спину ломит, а в голову лезут тяжелые мысли. Может, старость подкрадывается тихим шагом? Редко кто доживает на эстраде до пятидесяти. И кому ты будешь потом нужен? Уйдешь на покой – мигом забудут все.