Смех и грех Ивана‑царевича

Вдумайтесь, у Игоря не миллионы — миллиарды! И отвергнуть такого человека, потому что он нувориш и тебе не нравится? Думать о каких‑то клятвах, произнесенных для успокоения больного старика? Но я мужа не убивала, он сам умер.

Максим посмотрел на меня:

— Иван Павлович, расскажи‑ка нам свою историю…

— Я понимаю хозяйку усадьбы. Она действительно устала: ей приходится кормить голодную ораву, по дому с утра до ночи носятся экскурсанты, среди которых есть наглые и бесцеремонные люди, вроде хама Анатолия, крыша дома течет, счета за электричество шокируют, а когда судьба в лице Пятакова бросает ей спасательный круг, муж изображает из себя благородного потомка древнего рода, нежелающего породниться с чернью. И что особенно злит Елизавету Матвеевну, так это воспоминание о его поведении в день, когда Ксения убила Родиона. Кирилл Алексеевич приказывает: «Закапываем тело парня в парке, Иосиф будет исполнять его роль». И Семен молча берется за лопату. Давайте не будем говорить о том, что отец зарыл собственного сына. Родители считали Родю неполноценным, стыдились его, не испытывали к парню любви. Почему Семен не закричал: «Никогда! Папа, опомнись! В Иосифе нет ни капли дворянской крови, он родился от алкоголички, дочери прислуги. Разве можно назвать его Винивитиновым‑Бельским?» Но Сеня молчит. А в случае с Пятаковым вдруг уперся. Я не хочу сейчас рассказывать о том, как Елизавета отравила мужа ею же сваренным грогом. Отмечу лишь, что ранее она не приближалась к плите, даже чай супругу не заваривала. Лучше вспомним, как события развивались дальше. В усадьбе появляется Катя, которой предложено изображать сосланную в таежное Ясное за убийство брата Ксению, и спектакль разыгрывается как по нотам. Лиза довольна, она прекрасно срежиссировала его. Но вдова понятия не имеет, что у пьесы есть еще один постановщик, и он задумал свой финал.

— Вы о чем говорите? — пролепетала дама. — Не понимаю. Все ложь.

— Очень голова заболела, сбегаю за таблеткой.

— Сидеть! — стукнула кулаком по подлокотнику кресла Нора. — Ваня, продолжай.

— Что губит преступников? Мелочи. Крохотные детали. Ну, например, балетки и отсутствие куртки, грязное нижнее белье, гладкая кожа на спине.

— Ну и чушь он лепит! — возмутилась девица.

— Пока сюда ехала Элеонора Андреевна и сопровождающие ее лица, у меня хватило времени на раздумья, — продолжал я.