Смех и грех Ивана‑царевича

Мария Борисовна поставила передо мной чашку чая и продолжила:

— Когда я услышала о предстоящем празднике, то забеспокоилась и сказала Надюше: «Лидия трубит большой сбор. Значит, позовет Катю, захочет связаться с Иосифом. Надо, чтобы парень ей сам позвонил и нахамил, тогда его отсутствие на юбилее бабушки Лиду не удивит. А то вдруг она начнет активничать, разыскивать племянника?» Надя со мной согласилась. После этого в недозволительно грубой форме Йося потребовал у тетки денег на билеты из Владивостока в Москву и назад. Та разозлилась, и все получилось, как я предполагала. А потом началась новая история.

…В конце прошлого года Пятаков посватался к Ксении. Он с девушкой не встречался, о горячей любви к ней речи не вел, не скрывал, что ему нужны фамилия, дом с парком и наследники. Елизавета, панически боявшаяся бедности, пришла в восторг, а Семен уперся:

— Нет. Не бывать Пятакову хозяином усадьбы.

Сначала жена пыталась убедить его, приводила разные аргументы. Мол, здание требует ремонта, все устали от экскурсантов, можно будет увидеть мир, семье перестанет грозить нищета, Винивитиновы останутся богатыми.

Семен же упрямо твердил:

Елизавета Матвеевна разозлилась, закатила шумный скандал, выложила мужу в лицо все, что о нем думает, назвала его лентяем, неудачником, папенькиным сынком и разозлила Семена Кирилловича. Тот впервые на памяти Надежды Васильевны раскричался:

— Отец велел мне на иконе поклясться, что я никогда не продам усадьбу. Она должна принадлежать только семье Винивитиновых‑Бельских.

— Так ведь Игорь Анатольевич станет Винивитиновым‑Бельским, — напомнила Елизавета Матвеевна, — условие будет соблюдено.

— Нет, — затопал ногами Сеня, — он нувориш, человек без роду и племени. Не хочу покидать родные пенаты, не испытываю желания мотаться с тобой по земному шару. Никаких свадеб. Точка.

— Мы умрем в нищете, — зарыдала супруга, — особняк разваливается, нужна новая крыша, мебель в ужасном состоянии, электричество стоит немерено. Если хочешь спасти дом, отдай его олигарху, а он… Господи, сколько можно повторять? Пятаков станет Винивитиновым‑Бельским и вернет усадьбе цветущий вид. Да Алексей с Кириллом на том свете кадриль от радости спляшут! Ксения нарожает мальчиков, род не угаснет.

— Никогда! — взревел Семен. — Пятаков подлый тип, капитал нажил криминальным путем. Дед с отцом меня проклянут, если узнают, что я разрешил тебе пойти на сделку. Нельзя древний княжеский род марать. И кого ты за него замуж отдавать собралась?

Елизавета, привыкшая к полной покорности мужа, растерялась, встретив столь яростный отпор:

— Что за дурацкий вопрос? Конечно, нашу дочь.

— У нас один сын, Родион, — отчеканил Семен, — сомневаюсь, что Пятаков его замуж возьмет.