Смех и грех Ивана‑царевича

Но, простите, его отец просто придумал историю про никогда не существовавших князей. Почему же Кирилл Алексеевич совершил ужасный, нечеловеческий, на мой взгляд, поступок — зарыл любимого внука словно собаку и подменил его Иосифом? О каком сохранении фамилии Винивитиновых‑Бельских идет речь? Ее же в начале двадцатого века не существовало, а у Иосифа нет никакой генетической связи с семьей. Полный бред!

— Думаете, почему старик так поступил? — усмехнулась, оглянувшись на меня, Мария Борисовна. — Ладно, не мучайтесь, слушайте дальше.

…Перед самой смертью, почувствовав, что уход близок, Кирилл Алексеевич позвал к себе верную Надю и отдал ей последние приказания:

— Едва меня упокоят, как Елизавета в свои руки вожжи возьмет. Сеня бесхарактерный лентяй, жена его запинает. Но что бы Лизка ни творила, ты из дома не уходи, следи за хозяйством. На тебя рассчитываю. Если баба решит Звенигородского в усадьбе поселить, передай ей мое письмо. Коли надумает с Иосифом разобраться, вручи ей другое послание. Поняла?

Домработница кивнула и приняла от него два пухлых конверта. Хозяин протянул ей третий запечатанный пакет:

— Это на крайний случай. Увидишь, что Елизавету понесло, решила она с Семеном развестись, за Эдика своего замуж выйти, фамилию нашу позорить, помаши перед носом дуры этой бумагой и внятно скажи: «Заканчивай, барыня, блажить. Иначе все, что Кирилл Алексеевич про тебя и твоих родителей разузнал, в газетах опубликуют. Почитай‑ка эти интересные истории, я их уже знаю». Все тебе ясно?

— А вдруг Елизавета Матвеевна не испугается? — вздохнула Надежда Васильевна.

— Еще как струхнет! — пообещал старик. — Обделается от испуга и смирной станет. Не используй то, что сейчас получила, зря, только при крайней необходимости в ход пускай. И последнее. Сядь‑ка на кровать…

Домработница села, хозяин взял ее за руку:

— Жизнь мы вместе провели, но я никогда тебе не говорил: я за твоей, Надюша, спиной, как за каменной стеной был, ни одного неправильного шага ты не сделала. Спасибо.

— Майю я упустила, не просекла, что девка от Семена родить собралась, — вздохнула прислуга.

— Зато у меня внучка Катя есть, — улыбнулся Кирилл Алексеевич.

— Думаете, Елизавета Матвеевна так и не догадалась, от кого девочка? — пробормотала Надежда Васильевна.

— Не знаю, что у нее в голове варится, — поморщился хозяин усадьбы. — Но если знает, виду не подает.

— Вот, не такая уж Елизавета плохая, — отметила Надежда.

— Лиза не плохая, а просто дура, — усмехнулся старик. — И до денег очень жадная. Предложит кто моей невестке значимую, на ее взгляд, сумму, она на все пойдет, чтобы та в карман упала. Катя в Винивитиновых‑Бельских удалась, похожа по характеру на мою покойную маменьку так, что оторопь берет.