Смех и грех Ивана‑царевича

Дед воспринял ее слова на удивление спокойно:

— Не переживай, все в этом возрасте бунтуют. Лучше посмотри сюда. Родиона с группой приглашают летом выступить на рок‑фестивале в Болгарии.

Надежда вышла из кабинета старика расстроенной — старший Винивитинов тоже не хотел заниматься Ксюшей. Она шла по коридору в кухню и думала: «Как хорошо, что у Кати пока нет никаких особых изменений, связанных с подростковым возрастом…» Ну да, ее собственная внучка, Катюша, по‑прежнему оставалась тихой и вежливой. И она очень похорошела. Похоже, у нее появился мальчик — девочка стала много времени проводить у зеркала, а по субботам ездила в библиотеку. Однако бабушка понимала, что Катя торопится на свидание, ведь перед походом в читальный зал нет нужды по часу сооружать прическу и рыться в шкафу, горестно повторяя:

— Я ужас какая толстая! Что надеть? В любой вещи я выгляжу уродкой.

На самом деле Катюша была очень и очень хорошенькой, никаких изъянов в ее внешности не наблюдалось, разве только шрам на пояснице.

Некоторое время назад Катя поехала с классом в Питер во время каникул. А там пожаловалась сопровождавшей преподавательнице:

— У меня на спине прыщ вырос, очень болит.

Но педагог не забеспокоилась:

— Ерунда, помажь чем‑нибудь, йодом или зеленкой, и забудь.

Домой девочка вернулась с высокой температурой и фурункулом. Пришлось делать операцию, после которой осталась некрасивая отметина. Врач пообещал, что рубец рассосется, но с годами он делался лишь толще и заметнее, что очень огорчало Надежду Васильевну.

Вот у Ксюши никаких некрасивых примет не было, но характер ее испортился катастрофически. Один раз она затеяла с Катей отвратительную драку, подбила ей глаз. Надежда Васильевна с трудом оттащила дочь хозяев от своей рыдающей внучки и почему‑то подумала: «Ох, быть беде, подкрадывается она на мягких лапах». К сожалению, ее мысль оказалась пророческой.

В начале мая Майя обнаружила Ксюшу сидящей на унитазе в своей квартире с окровавленным ножом в руках, а на кровати — бездыханного юношу…

Вахрушина потерла ладонями виски.

— Как вспомню тот кошмар, голову словно раскаленным обручем перетягивает. Не представляю, как только Надя все это выдержала. Она рассказывала мне потом, что когда ей позвонила Майя, она сначала решила, что шалава опять запила. Накануне мы с ней про непутевую говорили, и Надюша радовалась: «Машенька, вразумил‑таки Господь дочь, скоро год, как она к бутылке не тянется». А я ей ответила: «Не всякого горбатого даже могила исправит, сколько раз уже ты радовалась, а она опять за водкой бежала». И тут же о своих словах пожалела. Надя заплакала, я ее утешать бросилась: мол, глупость ляпнула, полно народу от алкогольной зависимости вылечилось.