Смех и грех Ивана‑царевича

Пока Кирилл Алексеевич звонил куда‑то, она попыталась успокоить Ксению, узнать у нее, что случилось, но та лишь монотонно повторяла: «Иосиф, Иосиф, Иосиф…»

— Почему девочка твердила имя внука домработницы, если ее жертвой стал Родион? — снова удивился я.

Мария Борисовна развела руками:

— Понятия не имею. Придя в себя, Ксения начала врать, убеждать деда, что не убивала Родиона, нашла его в постели, лицом вниз с ножом в спине. Выдернула клинок, чтобы помочь брату, поняла, что он мертв, а дальше ничего не помнит. Елизавета, услышав эту охотничью историю, бросилась на дочку с кулаками, орала: «Убийца! Опозорила семью! Тебя посадят, в нас будут пальцем тыкать. У Кирилла Алексеевича на носу выборы, он должен стать депутатом. Что ты, тварь, наделала? Газеты раструбят об этой истории, мы умрем из‑за тебя в нищете…» Звенигородский отвез Ксюшу в какую‑то частную больницу, там сказали, что у нее шок.

— Мать совсем не убивалась по сыну… — вздохнул я.

— Говорила же, она детей не любила, — напомнила собеседница. — Винивитинову волновало материальное положение семьи, которое к тому времени сильно пошатнулось. Семен нигде не работал, Елизавета тоже не утруждалась на службе. Но постоянно давала деньги родителям и сестре‑лентяйке, которых обожала, заботилась о них. Прежде советские правители любили Кирилла Алексеевича, у скульптора и художника было много заказов, деньги лились в семью рекой. — Мария Борисовна продолжала рассказывать, я внимательно слушал, хотя кое‑что о последующей жизни семьи уже знал. — После перестройки и революции девяностых все резко изменилось, новой власти творчество Винивитинова пришлось не по вкусу. У хозяина усадьбы остался лишь один источник дохода — преподавание в институте, вот только платили профессору копейки. Кирилл Алексеевич занервничал, впервые в его жизни встал вопрос: на какие средства жить? Надо было урезать расходы и велеть племени тунеядцев маршировать на биржу труда. Но глава семьи очень не хотел, чтобы окружающие поняли — князья‑то голые, и продолжал вести прежний образ жизни — созывал гостей, держал штат прислуги. Ну и лечение Родиона влетало в копеечку, не говоря уж о коммунальных расходах. Как Кирилл выкручивался? Продавал произведения искусства, которые коллекционировал его отец. Верной Надюше он один раз сказал:

— Жаль, что я папенькин клад не нашел, он бы очень сейчас пригодился.

Но это, конечно, была шутка.

Вещи из усадьбы уходили на аукционы. Собрание редкостей было обширным, но не бесконечным, через несколько лет безбедной жизни оно закончилось. Вот тогда Кирилл Алексеевич собрал семью и сказал:

— Надо немного ужаться.