Служанка

Привычка объясняться без помощи слов оказалась на редкость живучей.

— Тогда возвращаемся, — сказал Хант, который, видимо, признавался арнами за старшего.

— Да, идем, — кивнул Бранко, подавая мне руку.

Обратная дорога заняла гораздо меньше времени. После того как я убрала остатки злого колдовства, лес успокоился. Мне даже показалось, что деревья сами расступались, освобождая нам путь, и ветки их больше не цеплялись за одежду. Арны шли быстро, почти не глядя под ноги, а я наблюдала за ними и видела ту же звериную грацию и то же умение передвигаться совершенно бесшумно, как и у моего мужа.

Мысли о Штефане причиняли боль. Перед глазами до сих пор огромные когти стояли, что появились на его руке, когда я с ним прощалась. Зверь не сдастся. Он не собирается отдавать мне Штефана. Да только просчитался он. Я тоже так просто не сдамся, не приучена. И мужа верну, чего бы то ни стоило.

Глава 13

Штефан

Он стоял у окна и смотрел на сверкающие огни. Оленден. Столица империи.

Город, в который стекались все дороги мира, город роскоши и богатства, город возможностей и дворцовых интриг, город магов и знати. Давным-давно Штефан мечтал, что будет жить именно здесь, в столице, в особняке, который купил много лет назад, в те дни, когда умер отец и ему достались все богатства Кронов. В том далеком двадцатом году все верили, что предстоящая война с Варнией не продлится дольше нескольких месяцев, и он тоже наивно полагал, что император с легкостью добьется победы над дикими степняками. Это уже позже, когда войска под командованием Георга потерпели несколько сокрушительных поражений, а варнийцы и их союзники с легкостью взяли Длон и Имерень, Штефан осознал, какой нелегкой будет эта «небольшая» война и сколько сил понадобится, чтобы победить хитрого и смелого врага. А тогда… Тогда он был молод, горяч и полон глупых надежд.

Штефан усмехнулся и посмотрел на небо. Да, это не Стобард… Здесь нет тумана, скрывающего красоту звезд, и воздух пахнет иначе — цветущими розами, гиацинтами и ванильным кремом.

Внутри шевельнулась тоска. Интересно, Элиния пробовала главное оленденское лакомство? Воздушные дорские булочки пекли только в столице, а вывоз их из города дальше пятидесяти кье сурово карался."

"Ему вспомнилось лицо жены, взгляд, которым его провожала, знак, что, таясь, на плече нарисовала, и он беззвучно выругался. Не было дня из тех пяти, что провел вдали от дома, чтобы он не думал о том, как все исправить. Как зверя своего усмирить и заставить его принять Илинку.

Стоило только вернуться в замок, как тот снова взбесился. Две седмицы молчал, а в Белвиле будто рагж в него вселился! Штефан до сих пор помнил растерянность и боль, застывшие в глазах жены. Как она на него смотрела… Он готов был на все, лишь бы избавить Эли от слез.